В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем.
— Разве нам без нее плохо?
Вместо ответа Генрих потянулся к жене, нежно целуя. «Мне — точно нет». — ответил он, отрываясь от губ Либуше. «Ну, что, мой маленький рыцарь, пойдем добывать себе настоящий завтрак?».
Добыча завтрака оказалась делом сложным и опасным. Оказывается, чтобы получить внеурочный завтрак в королевском дворце, надо написать записку, отправив ее не как-нибудь, а магическим вестником. «Это для Гуннара», — пояснил Генрих в ответ на вопросительный взгляд жены, — «Он проследит, чтобы в моих покоях никого не было, когда мы появимся из потайного хода».
Дождавшись ответа, принц и принцесса ушли из кабинета тем же путем, каким и появились в нем вчера ночью. Правда, по ходу дела Генрих еще успел написать записку для адъютанта с парой дополнительных распоряжений. Все же, не любое дело можно просто так взять и отменить."
"Потом они пробирались по потайному ходу. Ночью все было проще, а вот сейчас Генрих то и дело останавливался, поднимая руку в предостерегающем жесте. Насколько Либуше могла понять, с особой осторожностью они проходили где-то рядом с жилыми комнатами или оживленными коридорами. Но, в итоге, все обошлось и двое великовозрастных проказников едва сдерживая смех, буквально, вывалились из-за потайной панели в спальне кронпринца.
Генрих на цыпочках прошелся до двери в смежные покои и прислушался. Потом знаками показал Либуше, чтобы молчала и забиралась в его постель. Дождавшись, пока княжна нырнет под одеяло, Генрих снял безрукавку, открыл дверь и надменно, словно на государственном приеме, заявил: «Доброго утра, дамы! Ее Высочество сегодня в ваших услугах не нуждается. Можете быть свободны. Приятного дня!». После чего, не дожидаясь ответа, закрыл дверь.
— Ух, как ты их! — В глазах Либуше проскочило что-то похожее на восхищение. И Генрих невольно улыбнулся. Как, оказывается, немного надо девочке для счастья. — Но теперь точно разговоров не оберешься.
— Пусть попробуют, — улыбка принца из довольной стала многообещающей. — Понимаешь, моего-то камердинера Гуннар отослать мог, а вот в твою спальню ломиться… Согласись, это выглядело бы странно.
— Ой, да… — Либуше прямо представила себе эту картину.
— А кто там хоть сегодня был?
— Да, подозреваю, как обычно. Гранд-дама твоя вендская, девушки: темненькая и светленькая. И пара девочек помоложе, как я понял, тоже из ваших.
Либуше кивнула принимая ответ. Не к месту вспомнилось, что ей неоднократно советовали ввести в свою свиту кого-то из местных.
