В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем.
Поморщился: «И как ты только пьешь эту гадость?! Еще и девочку приучаешь!». Потом отошел к окну, давая Генриху возможность переварить новость.
— Какие силы в моем распоряжении? — Спросил принц после недолгой паузы.
— Постарайтесь обойтись ближайшими гарнизонами, — Его Величество, казалось, резко постарел, позволив себе ссутулиться в кресле. — В конце концов, надолго влезать в свару нам не выгодно. Да и время такое…
Либуше невольно кивнула, понимая, о чем говорит свекр. Лето подходило к концу. Самая пора собирать урожай. В это время тяжело было отрывать людей от земли.
— Хорошо. Я сейчас велю созвать малый совет.
Король с сыном перекинулись еще парой фраз, после чего молодые снова остались одни. И тогда Либуше решилась произнести то слово, которое так ни разу и не прозвучало в комнате.
— Война?"
"— Не думаю, — Генрих присел на корточки перед креслом, в котором сидела Либуше. — Всего лишь небольшая пограничная стычка. Все давно к тому шло, и раз у нас теперь развязаны руки не только с запада, но и с востока…
— Ты поедешь?
— Вряд ли. Только если что-то пойдет не по плану.
— А у тебя уже и план есть? — Хотела легонько поддеть, но, оказалось, попала в цель.
— Конечно. И план, и люди. Плохим бы я был генералом, если бы даже парочку горных разбойников пришлось усмирять самому. Только вот я рассчитывал начать эту кампанию на месяц позднее. — Генрих, наверное, хотел нарочито беззаботно улыбнуться, но вместо улыбки получилась ухмылка. Их Либуше уже научилась различать.
Пока она думала, что еще сказать, Генрих притянул ее к себе и жадно поцеловал: «Прости, маленькая, не получилось у нас сегодня сбежать ото всех» — сказал он, оторвавшись от жены.
— Я зайду к тебе вечером, когда освобожусь. Ладно?
— Раньше ты заходил, не спрашивая.
— Так ведь раньше я просто так заходил, — Генрих подмигнул. — Поболтать перед сном. Княжеским шпионам голову поморочить… А теперь приду к тебе. Можно?
— Приходи, — Либуше смутилась. Вот давно ведь поняла, что стеснению у некоторых нет, не было и взяться ему неоткуда. А, все равно, каждый раз его прямота застает врасплох.
Либуше встала, собираясь уйти к себе. К ее удивлению, Генрих подхватил ее тарелку, вазочку с хлебом, а потом спросил: «Хочешь еще чего-нибудь?». «Спасибо, я сыта» — ответила княжна, но, тем не менее, захватила остальное. Вместе они переместили остатки завтрака в ее гостиную.
