В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
Поэтому Генрих позволил себе еще немного потянуть время, бережно перебирая длинные пряди пшеничных кос.
— Ты — красивая, — сказал он. Сказал безо всякой задней мысли, просто озвучивая очевидное.
— А ты, похоже, совсем вымотался с этой ночной работой, — так же просто ответила Либуше.
Генрих только согласно кивнул, задувая последнюю свечу, погружая комнату в темноту. Некоторое время он молча обнимал жену, привыкая к ней, давая привыкнуть к себе. Постепенно природа брала свое. Дневные заботы отпускали, и сейчас принца занимали не так собственные переживания, как Либуше.
— Можно, я зажгу свечу? — Спросил Генрих, ненадолго отрываясь от жены, давая ей возможность ответить,
— Зачем?"
"— Хочу тебя видеть…
Отдыхая и любуясь женой в неровном свете свечи Генрих отмечал, как довольно быстро расхрабрилась Либуше. Она не только принимала его ласки, как в прошлый раз, но и позволяла себе дарить ласки в ответ. Вот и сейчас ее рука легонько гладила его по груди, успокаивая, даря силу.
Силу? Стоп! — Генрих едва не вздрогнул, вспоминая, что где и когда слышал о подобном. Понадобилась вся его выдержка, чтобы сначала проверить свое предположение. Опытный маг тут же уловил тонкий ручеек силы, струящийся из-под хрупких пальчиков. Огненной силы.
— Возду-ушница, значит, — Задумчиво протянул он, поворачиваясь к Либуше.
— Прости! — Смутилась та. И непонятно было, извиняется она за непрошенную помощь, то ли за полуправду.
— Не извиняйся, — Генрих повернулся, нависая над женой, — уж кому-кому, а мне — грех жаловаться. Но мне очень интересно, когда ты собиралась мне рассказать, что я женат на природнице?
— У вас не бывает природников, — пробормотала Либуше. — А я всего лишь не хотела сильно выделяться.
Ответом ей был веселый смех. Генрих откинулся на свои подушки и хохотал, под удивленным взглядом жены.
— Ой, не могу! — Смеялся он, чувствуя, как напряжение последних дней уходит. — Выделяться она не хотела! Девочка, если ты забыла, ты — жена наследника престола и будущая королева.
— И потом, — добавил он, отсмеявшись, — природницы у нас бывают. Но до недавнего времени мы так мало обращали внимание на женскую магию, что и сами не знаем, где они есть и сколько их.
— И ты теперь всем расскажешь? — Либуше было немного досадно. Князь строго-настрого велел ей помалкивать о своем необычном даре, а она попалась.
