В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
Они добились своего и, после короткого разговора, отправились восвояси, на прощание пообещав всяческую помощь и поддержку.
«Вот если бы все просители были такими нетребовательными!» — мысленно взмолилась Либуше, — «Хотя бы, пока». Но следующим посетителем был посол Велимир. Увидев богатырскую фигуру посла, княжна внутренне подобралась. Велимиру отец доверял, насколько правитель вообще может доверять своему подданному. Именно к нему должна была обращаться Либуше, случись недоразумения в новой семье. И, тем не менее, княжна разумно опасалась Велимира, понимая, что простачок не будет представлять такую державу.
— Ну, здравствуй, княжно! Как живется мужней жене?
— Здравствуй, Велимир! — Либуше улыбнулась. — Неплохо живется, как видишь.
— Вижу, — на короткий миг вглядевшись в собеседницу улыбнулся посол. — Ну, и хвала всем богам. А то слухи всякие ходили.
— С каких это пор княжеский двор сплетни собирает? — Скептически прищурилась Либуше.
— С давних, княжно, с давних.
"— Спасибо, Велимир, я запомню. Ты расскажи лучше, как там в Любице? Как отец, мама?
— Здоровы все, боги миловали. — Степенно огладил усы Велимир. — Да и, случись что серьезное, тебе бы написали. А Любице шумит, как всегда. Время-то — самое торговое.
— Да, — с легкой тоской согласилась Либуше. Люнборга она пока еще толком и не видела, а вот по Любице успела откровенно соскучиться.
Слово за слово, беседа складывалась вполне светская. Либуше уже начинала задумываться, зачем посол напрашивался на официальный прием. Ведь мог же, причем, вполне свободно, поболтать о том же на любом балу, да и просто во время случайной встречи во дворце. Во всяком случае, она никакой крамолы в его разговорах пока не видела. Разве что первый вопрос, да и то, понятно, что отец не бросит свою кровиночку на произвол судьбы. Хоть через посла, хоть как, но поинтересуется.
Между тем, поговорив о том, о сем, Велимир перешел к делу.
— Я, княжно, к тебе с просьбой. Тут, опять же, сплетни ходят, что ты к себе в свиту заксонок набирать собираешься?
— Почему же «сплетни»? — Слегка улыбнулась Либуше начиная подозревать, что они добрались, наконец-то, до истинной цели разговора. — Не собираюсь, а набираю. Меня пока не торопят, но, сам понимаешь, не могу я от будущих подданных подружками отгородиться.
— Это хорошо, это разумно. — Довольно кивнул посол.
