В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
А в провинции, по словам невесток, можно жизнь безбедно прожить за малую толику того, что тратится придворными в самом Люнборге. Тот же Генрих (ее Генрих — кольнуло ревниво), который, походя, сделал ей драгоценный подарок, наверняка бы не сильно поистратился на содержание ребенка. Так с чего бы матери мальчика теперь, вдруг, рваться на весь мир покаяться в своем грехе?
В общем, чего бы там не удумала вдова, прийти к Либуше было, по мнению княжны, самым глупым из того, что можно было придумать. И это тоже казалось странным.
Оставалось только пожалеть, что рядом нет опытного наставника или, на крайний случай, волхва. Но дело, похоже, намечается деликатное. Так что вызывать посольского волхва, даже и тайно, не стоит. Она еще с Велимировым списком не решила, что делать.
Все эти мысли пронеслись в голове Либуше значительно быстрее, чем их получилось бы собрать в слова и фразы. Решившись, княжна снова обратила свое внимание на терпеливо ждущих посетителей.
— Молодой человек знает? — Спросила она фру фон Вильде.
— Да. — Виноватый наклон головы не смог скрыть вызывающего блеска во взгляде. Ну, что ж, поиграем.
— Я посмотрю, что можно будет сделать. — Довольно сухо сообщила Либуше просительнице. — Сами понимаете. Вопрос непростой. Где вы остановились?
Дама назвала постоялый двор.
— Отлично. Оставьте адрес моему секретарю. В течение, думаю, двух-трех дней вопрос решится, тогда мы пришлем посыльного.
Кивком головы дав понять, что аудиенция закончена, Либуше отпустила просительницу. А сама принялась писать записку. После нескольких попыток, черновики которых были изорваны в мелкие клочки, княжна решительно протянула руку к шнурку звонка и вызвала посыльного.
— Отнеси принцессе Агате, пожалуйста. — Сказала она мальчику, стараясь не показывать лишних эмоций. — Скажи, дело не терпит отлагательств.
Вызвав Любину и попросив, чтобы пока не впускала следующих простелей, Либуше ушла в комнату за кабинетом. Там, поплескав на щеки холодной воды, она задумалась. Во что же ее хотят втянуть? И кто?
Еще раз пересмотрев список, принесенный вендским послом, Либуше снова взялась за перо.
