В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
Вслед за ним, заглянув мужу через плечо, ахнула Добыслава. На салфетке из хорошего льна лежало традиционное вендское украшение — гривна. Мастер, по просьбе Арвида, почистил ожерелье, но не стер все следы патины. Старое серебро тускло блестело в ярком солнечном свете.
— Старая работа, — уважительно заметил воевода. — Откуда?
— Начали ставить дом на месте старой крепости, — не стал хитрить рыцарь, — нашли на месте, где когда-то был колодец. То ли потерял кто-то, то ли нарочно спрятал.
— Княжеские сокровища? — Воеводина Добыслава выглядела удивленной.
— Да нет, откуда… — рыцарь улыбнулся, — Скорее, женская шкатулка. Мы с женой решили, даже если принцесса и не будет надевать такое при дворе, все равно, весь интересная.
— Еще бы! — Уважительно присвистнул Богувер, закрывая шкатулку. — Но ты, надеюсь, не обидишься, если наш волхв ее сначала посмотрит.
— Конечно, нет. Что же я, порядка не знаю, что ли? Но мы с рыцарем Тиллем (я — водник, а он, как я уже говорил, — маг земли) никакой магии не нашли.
— Ну, спасибо, родич! Вот потешил! И от княжны спасибо, она будет тебе благодарна.
Добыслава, не стесняясь посторонних, крепко обняла рыцаря. Тот только смутился: «Пустое». И поспешил откланяться.
Волхв был занят при княжне, проверяя приходящий народ и их подарки. Поэтому этот подарок княжна получила только вечером.
— Нету колдовства, — степенно сказал он, закрывая шкатулку. — Ни нашего, ни заксонского, ни старого, ни нового… Ничего.
— А было? — Не утерпев, спросила Добыслава. История потерянного и найденного сокровища была интересной. По всему выходило, что дальние родичи нашли как бы не приданое той самой княжны.
— Не знаю. Может, прав был ваш родич (не зря же он — водник), ключевая вода хорошо смывает все следы. Но, скорее всего, и не было. Если на каждую бабью побрякушку заклятия вешать, никакой силы не хватит. Вы же, как сороки, у каждой по ларцу, а то и не по одному, — добродушно проворчал волхв. — Но вещица занятная, не спорю. Такие уже даже у нас не каждый мастер делает.
— Жаль будет, если заксы переплавят ее на серебро, — вздохнул Богувер.
