В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
«Мальчикам отчаянно хотелось поскорее вырасти», — с улыбкой рассказывал пожилой рыцарь, — «А Его величество хотел, чтобы сыновья научились вести хозяйство, как это делает большинство их подданных». В этом доме юноши могли пожить жизнью обычных рыцарей под приглядом опытных наставников, а их величества могли иногда отдохнуть от шумной оравы.
Слушая подобные истории, Либуше только улыбалась. Ей было сложно представить, как выглядит ее жених сейчас, но темноволосый шкодный мальчишка почему-то представлялся легко. Ей самой ничего такого проделывать не приходилось.
Вечером все были слишком уставшие, чтобы устраивать посиделки и делиться услышанными сплетнями. А утром вся женская свита, для которой было отведено целое гостевое крыло, собралась для завтрака в приемной при отведенных для княжны покоях. Все тот же немолодой управляющий, в отсутствие хозяев следящий за тем, чтобы гостям всего хватало, спросил, не желает ли княжна выпить кофе.
— Кофе? — Либуше задумчиво свела брови. Про заморский напиток в княжеском дворце говорить говорили, но вот держали только для почетных гостей. Ни князю, ни княгине он по вкусу не пришелся. Но о том, что будущая свекровь этот напиток любит и ценит, княжна была наслышана. — Да, пожалуй, не откажусь.
— И мне велите подать, — одобрительно улыбнулась племяннице воеводина Добыслава. — Если уж пробовать, так из королевских запасов.
— А я бы лучше взвару травяного, — вздохнула любецкая придворная. — Пробовала я как-то у княгини это… добро, — добавила она, спохватившись присутствия чужих. — Так и не поняла, за что люди такие деньжищи платят. Может, как-то не так его пить было надо, да поздно уже в мои годы переучиваться.
— Ой, скажешь тоже! — Добыслава рассмеялась. — Какие наши годы!
— Я распоряжусь, — вежливо склонил голову управляющий.
Дождавшись, когда они останутся одни, пани Мерана повернулась к Добыславе и шутливо развела руками.
— А видишь, и я попробую-таки королевского. Не зря князь наш считает соседа умным человеком.
— Ну и на здоровье! — Откровенно веселилась воеводина.
