В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
— Но если не хочешь, велю подать пива и колбасок.
— Генрих!!!
— Ладно, не сердись, принцесса, — Принц подошел и опустился на корточки перед сидящей в кресле женой. — Прости! — покаянно сказал он. — Мама вечно ругает меня за казарменный юмор.
— Да при чем тут юмор? Ты же сам понимаешь, о чем я.
— Понимаю. Но понимаю также, что ты впервые сдаешь человека Тайной Службе. Тот еще опыт. Да и ощущения — так-себе, по опыту знаю. Потому и предлагаю немного отвлечься, вместо того чтобы сидеть здесь и грызть себя в ожидании результатов.
— А как же мальчик?
— А мальчиком, как и договаривались, займутся близнецы Вальсроде. Не все же им дворцы разрушать…
Генрих осекся, заметив на лице жены недоуменное выражение. Сжалившись, пояснил: «Это младшие братья нашей Мелли. Да ты, наверняка, слышала о них». Дождавшись утвердительного кивка, он продолжил: «А вот о том, что эти ребята горазды на выдумки и мелкие пакости, тебе, наверняка, не говорили. Однажды после их магических упражнений пришлось заново ремонтировать дворцовый коридор.
* * *Пока Генрих успокаивал Либуше, в небольшой комнатке собрались принцесса Мелисса с братьями и Маркус. Мальчик откровенно терялся в присутствии посторонних, да еще и принцессы. Но подученные сестрой подростки сразу повели себя так, словно только вчера явились в столицу, вспомнив свое деревенское детство. Диковинные сладости сделали свое дело. Мелиссе оставалось только слушать, изредка задавая наводящие вопросы.
История получалась интересная.
— А с чего ты решил, что это правда? Ну, про папу-принца? — Со свойственной подросткам прямотой спрашивал один из ребят. Тот, что выглядел настоящим задирой
— Крис, угомонись. — одернул его брат. И тут же поспешил успокоить новоприбывшего. — Ты (Как там тебя? Маркус?), Маркус, на него не обращай внимания. Он всегда такой — ворчун и задира. Но, тем не менее, я тоже не понял. С чего вы там так решили?
— Не знаю, — мальчик нахмурился, видимо, прикидывая, насколько можно быть откровенным.
"— Как это «все равно»? — Снова не выдержал мальчик, которого брат назвал Крисом.
— Ну, то есть, не все равно, — поправился Маркус, — но опекунам — им все равно.
— Так, а теперь не понял я. — Снова вступил в разговор второй брат, — каким опекунам?
— Ну-у… — Мальчик запнулся. Потом откусил кусок пряника. И только прожевав, принялся за рассказ.
