В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
* * *Кронпринц не знал, что в замке Либуше сейчас точно также прикипела взглядом к озеру. Пани Мерана уже несколько раз пробовала зазвать княжну в комнаты. Балкон, хоть и широкий, продувался всеми ветрами. Застудится перед свадьбой, князь со всей свиты голову снимет, что не уследили. Но княжна уперлась, что ей не холодно и все тут. И так и осталась сидеть, позволяя ветру играть выбившимися из косы прядями.
Не вытерпев, Мерана позвала Добыславу. Поначалу они с воеводиной косились друг на друга, выясняя, кто из них главнее в невестиной свите.
В конце концов, почтенная женщина рассудила, что делить им нечего. Рано или поздно Добыслава со своим воеводой уедут, ведь у них дома и граница, и воеводство, и дети малые. А она — пани Мерана — останется с княжной по велению князя: утешить, присмотреть, посоветовать… Так стоит ли ссориться из-за какого-то месяца? Вот и сейчас, вместо того, чтобы мучиться самой, выясняя, какая муха укусила покладистую, в общем-то, княжну, Мерана велела звать воеводину.
Добыслава как раз шепталась с мужем когда за ней прислали.
— Что, не глянулся нашей княжне заксонский крулевич? — С тревогой спрашивал Богувер.
— Не глянулся, — вздыхала Добыслава.
— Ну и зря. Сразу видно, серьезный мужчина, воин. Не какой-нибудь сопляк.
— То-то и оно… — Добыслава снова вздохнула."
"— Я тут с заксами переговорил на досуге, — продолжал Богувер, — дружинники ихние на него только что не молятся. Говорят, крулевич за своих — в огонь и в воду. Ну, и они — за него, понятное дело.
— Ой, Богусю, ну разве ж девице молоденькой это важно?
— Да не такая уж и молоденькая, понимание какое-никакое быть должно. Мы с заксами, можно сказать, только лет пять тому окончательно замирились. И теперь что же, все насмарку, потому что крулевич капризной девице рожей не вышел?
— Не кипятись, Богусю, — попыталась остудить мужа Добыслава, — уж как-нибудь…
Что хотел ответить воевода Богувер, осталось непонятно, потому что в дверь постучали.
— Если б вправду замерзала, не сидела б на ветру. — Сказала, как отрезала, Добыслава.
