В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
— А быстрее так и так не шло. Вы ж меня, считай, из постели вытянули. Так что же мне, простоволосой по чужому замку бегать из-за того, что вы тут всем скопом с одной княжной управиться не можете?
Меране ничего не оставалось, как молча поджать губы. Как ни крути, возразить нечего. Махнув рукой и что-то бормоча про девиц, которым перед свадьбой успокоиться бы, пани Мерана ушла на покой. Ее время было с обеда до вечера, а ночью в покоях княжны спала нянька.
Добыслава, тем временем, велела девушка принести горячего травяного взвара с медом.
— Ты чего, тетушка? — Встрепенулась было Либуше. Но одеяло скидывать не стала, наоборот, замоталась поглубже.
— А ничего, — нарочито беззаботно ответила Добыслава, поплотнее запахивая на груди шаль. — Сорок твоих я разогнала по покоям. Ну, скажу я тебе, если б в моих покоят такая толпа народа топталась без дела, я бы не только на балкон, я бы еще подальше сбежала.
Две княжны немного посидели в тишине. Дождавшись горячего, Добыслава закрыла за чернавкой дверь и снова вернулась к Либуше.
— На-вот, попей. А то совсем, небось, закоченела. Не ровен час, сляжешь перед свадьбой, что делать тогда? А и не сляжешь, хороша будешь — невеста с красным сопливым носом. Хочешь, чтобы все королевство запомнило тебя такой?
— Ой, тетушка… — Либуше хотела что-то сказать, но оглянулась и только махнула рукой.
— Знаешь, у вас с крулевичем хоть время было, чтобы привыкнуть к мысли о свадьбе. Да и в возраст ты не вчера вошла. А я заневеститься не успела, как меня от мамки забрали и мужу вручили.
Бабка твоя, не к ночи будь помянута, постаралась, сосватала.
Княжна молча слушала. Глядя на теткину семью ей как-то подзабылось, что Добыслава — тоже княжна.
