В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
— Чему уж тут радоваться? — Проворчала пожилая вендка. — Что все у них как-то не по-людски выходит?
Учтивые люди в дом приходят, кланяются. Невесту в свой дом ведут и женой называют… А тут сидим, непонятно кем. То ли гости при хозяевах, то ли хозяева при гостях… А жених, вместо того чтобы взять невесту за белу рученьку да отвести к отцу под благословение, то цветочки с ней разглядывает, то перед окнами красуется. Теперь-вот придумал, княжну нашу на озеро тащить. Ну разве ж так оно от века заповедано?!
— Мы не дома, пани Мерано, — урезонила наставницу княжна Либуше.
— Было бы перед кем, — не унималась Мерана. — Тебе, княжно, и так выше них сидеть. Слышала я, шептались слуги, что младшего-то крулевича жена как бы и вовсе не из простых.
— А поменьше надо всякие шепотки слушать, — сказала, как отрезала, Либуше. — А, тем более, повторять. Мне отец говорил, что принцесса эта — совсем не так проста, как кажется, и велел ее держаться.
— Ах ты ж, батюшки, никак и тут — родня?! — Восторженно округлила глаза воеводина Добыслава. — И славно! Надо будет с волхвом поговорить. Но потом. Все потом! Негоже будущего мужа на пороге держать, хоть бы и княжне."
"Когда в назначенное время две прогулочные ладьи причалили к небольшой пристани у нижней террасы, дамы были уже готовы.
Тут возникла небольшая заминка, которая, однако, нимало не смутила мужчин. После того, как кронпринц помог княжне взойти на борт, к нему двинулась было наставница девочки — пани Мерана. Однако, в этот момент, совершенно случайно, сопровождающий принца предложил руку воеводиной, и Добыслава, другой рукой слегка подобрав подол, легко запрыгнула в ладью.
Дородной пани Меране ничего не оставалось, как отойти к другой ладье, поскольку оставлять двух незамужних девушек высокого рода с простыми гвардейцами тоже было нельзя. Если не уберегут невестиных подружек, с нее не сам только князь, но и их родители спросят.
