В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
— Охотно, — Генрих улыбнулся и, не дожидаясь слуг, сам потянулся к кофейнику. Ее Величество оказалась предусмотрительной, велев сварить не одну порцию. — Ты увидела, что мы возвращаемся?
Вопрос был риторическим. Конечно, королева не могла пропустить ни обе ладьи, ни княжну со свитой на пристани.
— Как прошла прогулка? — Вместо очевидного ответа спросила Ее Величество.
— Неплохо. — Генрих пожал плечами, не желая вдаваться в подробности. — Покатались, погуляли по острову, вернулись обратно.
— Сегодня ты выглядишь более живым, — заметила королева как бы невзначай.
— Плохой день? — напомнил Генрих обычную отговорку дворцовых дам и улыбнулся одним уголком губ.
— У кого? — Королеву Ариану тоже было непросто сбить с толку. — Что у вас тут происходит? — Повторила она вопрос, который уже задавала вчера?
— Мама! — Генрих поморщился, давая понять, что мать в своих расспросах становится немного назойливой. Но на королеву его гримасы не повлияли никак.
— Ничего не происходит, мама. Мы с девочкой просто пытаемся привыкнуть друг к другу. С переменным успехом.
— Насколько переменным?
— Ну-у-у… — Генрих немного потянул время, отпивая очередной глоток кофе, — с очень переменным. Мы, скажем так, не совсем во вкусе друг друга.
— О, Творец! — Всплеснула руками королева Арина, — И когда только вы успели дойти до таких обсуждений?"
"— Мы решили с них начать, — немного слукавил Генрих, — чтобы потом не было лишних разочарований.
— Сын! Веди себя прилично, ты не в казармах! — Возмутилась королева.
— Ты сама хотела откровенности. Лучше расскажи, что говорит отец по поводу Йенса?
— Я еще не получала сегодня почту.
Разговор плавно перешел в другое русло чему принц был несказанно рад. Он считал, что уже давно вырос из того возраста (или, наоборот, еще не дожил до него), когда свои любовные победы хочется обсуждать со всем миром. Тем более, речь шла о двух королевах: нынешней и будущей.
Поговорив еще немного с Ее Величеством, Генрих проводил мать до замка. Королевам, как известно, не пристало прокрадываться через потайные калитки. Тем более, среди бела дня.
