В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
Собственно, я надеялся застать всего лишь пустую комнату, что, конечно, никоим образом меня не оправдывает.
Кронпринц замолчал. И снова настала очередь княжны говорить. Только вот теперь она совершенно не знала, что сказать. Просто не ожидала, что история с подслушанным разговором раскроется так быстро и просто. Что никто не станет отпираться и доказывать что ей все показалось. Что заксонский крулевич так запросто признает собственную вину. Либуше готовилась к спору и была готова стоять на своем. А спора-то и не получилось.
— И как нам теперь быть? — Этот вопрос вырвался у нее сам собой, прежде, чем она успела подумать.
Сейчас, когда жених так легко признал свою вину, Либуше подумала, что и она перед ним тоже виновата. Пусть разговор с нянькой действительно не предназначался для чужих ушей, не хотелось бы ей услышать такое о себе. Пусть и случайно. Видимо, и принц Генрих почувствовал ее неловкость, но истолковал по-своему.
Обойдя валун, он осторожно присел на другом конце камня.
— Знаете, принцесса, — начал принц Генрих, задумчиво глядя на озеро, — я понимаю, что мы с вами оба — заложники долга. Не скажу, что подслушивать о себе оказалось для меня приятным опытом. Но, наверное, даже лучше, что я это услышал. — Он немного помолчал, подбирая слова, а потом продолжил."
"— Вам не надо меня бояться. В моей долгой жизни меня учили многому, но насиловать маленьких девочек — точно не учили.
Это было похоже на предложение мира. Или, самое меньшее, перемирия. Пока Либуше думала, как достойно ответить, принц снова встал. Издали им уже махал рукой воеводич Мирослав. Вложив свою руку в руку жениха, княжна вслед за ним направилась к лодьям. Уже по дороге она задумалась, как ловко некоторые умеют повернуть разговор.
— А как же наследник? — Спросила она, пока еще было можно, — Ваше крулевство и так долго ждало…
— И именно поэтому вполне может подождать еще, — равнодушно пожал плечами Генрих. — У меня — два женатых брата. Надеюсь, они скрасят нашим подданным время ожидания.
