В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
— Генрих улыбнулся и не удержался, чтобы не похвастаться перед девушкой, позволив огоньку стихии на миг зажечься на раскрытой ладони. — Причем, довольно сильный. Но я и не чую. Просто пользуюсь тем, что сделали люди, которым доверяю.
Под разговоры Генрих успел снять сапоги, оставаясь в свободной белой рубашке и штанах. Куртку с него стащили друзья еще где-то по дороге. Оставалось только благодарить Творца, что ребята не зашли дальше в следовании традициям.
— Ты есть хочешь? Или пить? — Спросил он, как бы невзначай присаживаясь на край постели.
— Может, давай побыстрее закончим? И пусть от нас уже все отстанут. — Либуше подняла на принца взгляд. — А потом… я бы выпила чего-нибудь, — она прокашлялась, пить очень хочется.
— Мда, — глубокомысленно констатировал Генрих, — с таким настроем я, если честно, не вижу смысла и начинать. Помнишь, я обещал?
— А толку? — Тоскливо вздохнула Либуше. Потом опомнилась и попыталась сгладить сказанное. — Ну, то есть, я очень благодарна. Правда-правда! Только ведь… они все завтра за простыней все равно придут.
— Вот, именно поэтому, — Генрих не удержался от подколки, назидательно поднимая вверх указательный палец. — иногда лучше старый и умный муж, чем молодой, но глупый красавец.
Под пристальным взглядом княжны он расстегнул пояс, вытаскивая из потайного кармашка тонкую полоску острого металла.
— Я сейчас принесу нам чего-нибудь попить. Братья обещали оставить в соседней комнате. А ты пока выбери местечко, которое не жаль.
— А где тогда? — растерялась Либуше, начиная понимать, что ее сейчас втягивают в какую-то авантюру.
— Лучше всего — нога. Во-от тут, примерно. Генрих показал на внутреннюю сторону бедра. — Только лучше меня подожди, а то как бы с непривычки крупную жилу не зацепила.
— Так ведь все равно порез до завтра не затянется. Заметят.
— Давай по порядку, ладно? Ты пока выпутывайся из этого белого кошмара, а я — за ужином.
Оставив невесту растерянно наблюдать за своими действиями, Генрих подошел к, казалось бы, монолитной стене. Несколькими привычными, едва уловимыми глазом движениями он открыл потайной проход и скрылся в нем. Либуше осталась в комнате одна. Как завороженная, она смотрела на узкое тонкое лезвие в руке.
«Хм, надо же!» — хмыкнула она, — «А меня в присутствии двух магов обыскивали до белья, в поисках оружия и амулетов.
