Я спала, и во сне встречала черную вдову. У пруда, где она шептала молитвы, струйки воды тихо журчали, создавая погружённое в мечты пространство. Её губы слегка приоткрывались, словно выделяя запах благовоний, и я чувствовала её красоту — зелёные глаза, алые губы и излучающую волшебство фигуру, словно сияющая эликсиром....
— Прошу, ронара, — через полчаса после завтрака Цокар подвел к шатру молоденького рассара. — Он — самый смирный в нашем стаде.
Читай: «Понесет — я не виноват».
Я позволила телу вспомнить нужные навыки, уселась в седло, взяла поводья. Цокар, гораздо грациозней меня, оседлал своего зверя в разы быстрей.
Отдав на тролльем языке необходимые распоряжения своим помощникам, Цокар двинулся вперед. Я, стараясь не потерять контроль над телом, — за ним. В стороне от нас развлекал сам себя Пушок, носясь по желтой траве.
Ехали мы неспешно: в моем наряде, не подходящем для езды верхом, галопом не помчишься.
Я представила себе, как меня сейчас разыскивают Лоран, Кладира и Шарон, и вздохнула. Чувствую, наслушаюсь по возвращении всего, что только можно.
Окрестный пейзаж не радовал: все тусклое, унылое, бесцветное. Ничего яркого, цепляющего глаз. Только мы с Цокаром на лошадях и бегающий рядом Пушок.
Так и ехали часа четыре, пока мой организм не взбунтовался и не потребовал привала.
С трудом спустившись с помощью раздражающе бодрого Цокара на землю, я с удовольствием удовлетворила свои потребности и, вернувшись к рассарам, спросила:
— Может, поедим?
К крупу животного Цокара были приторочены свернутый шатер и циновки.
Несколько минут — и вот уже мы сидим по-турецки на циновках и поглощаем нехитрый обед, — сухофрукты и хлебцы — запивая их водой.
— Моя сестра частенько с теплом вспоминает о вас, ронар, — забросила я пробный камень, когда мы закончили обедать.
Тролль покраснел.
— Ронара Кладира — чудесная женщина.
Я ждала продолжения, но, похоже, Цокар решил отделаться этим дежурным комплиментом.
Снова спины рассаров, снова степь.
Блюститель моей нравственности, Пушок демонстративно улегся на толстом ковре внутри шатра между мной и троллем. У меня не оставалось сил даже на улыбку при виде его действий.
