Я спала, и во сне встречала черную вдову. У пруда, где она шептала молитвы, струйки воды тихо журчали, создавая погружённое в мечты пространство. Её губы слегка приоткрывались, словно выделяя запах благовоний, и я чувствовала её красоту — зелёные глаза, алые губы и излучающую волшебство фигуру, словно сияющая эликсиром....
Нет, на артаров внимания обращать нельзя. Это считается дурным тоном. Слуг благодаришь легким кивком. Легким, не настолько глубоким. Да, верно. Артары? Ниже слуг? Нет, не сказала бы… Они просто живут отдельно… Хотя, да, думаю, все же ниже…
Я слушала, старательно запоминала и все больше мстительно надеялась, что Селенире в моем бывшем мире ничуть не лучше, чем мне здесь. К отъезду Кладиры голова пухла от обилия информации. Я не знала и половины рассказанных нюансов. Селенира, конечно, считалась эксцентричной особой, но при этом была хорошо воспитана.
— Ронара, — Лоран появился на моем горизонте перед ужином. Пока Кладира не уехала, он не показывался нам с ней на глаза. Едва же дверь за сестрой Селениры закрылась, он решительно перегородил мне дорогу, видимо, желая побеседовать о чем-то важном. — Прошу, уделите мне внимание.
Твердый взгляд, сжатые губы, напряженная фигура. И снова серый цвет в одежде.
— Нас есть, о чем говорить с вами, ранор? — как оказалось, к артарами обращались только так, «ранор», подчеркивая таким образом их происхождение, так же, как к аристократам обращались «ронар». — Думаю, все, что можно было, мы уже обсудили. Не так ли?
Первый раз в своей жизни я наблюдала, как покрывается пятнами человеческое лицо.
— Что здесь происходит? — нашу «милую» беседу прервал вернувшийся домой Шарон.
— О да, — я заставила себя улыбнуться, надеясь, что улыбка вышла не очень кривой, — все просто превосходно. Мы уже закончили общение. Не так ли, ранор?
Лоран резко повернулся и, чуть ли не чеканя шаг, направился внутрь дома. Шарон качнул головой:
— Ты чересчур жестока с ним, Селенира.
Я передернула плечами:
— Он ходит за мной как хвост и раздражает меня.
