Меня вытянули из привычной жизни и родного мира. Я стала той, о ком лишний раз стараются не упоминать в приличном обществе. Браком со мной матери пугают своих сыновей. Я — черная вдова, герцогиня Ломарская. Вот только я не желаю мириться с не мною заслуженной репутацией
После выходки на постоялом дворе он старался вообще не выражать своего недовольства чем-либо, прекрасно осознавая, что такие вещи не прощаются и не забываются.
Как обычно, любовь к деньгам пересилила гордость, и ни один из претендентов на состояние герцогов Ломарских не сделал попытки подняться и уйти — каждый прекрасно понимал, что останавливать его никто не станет, наоборот, остальные вздохнут с облегчением, избавившись от соперника.
Глава 38
Цветок к груди приколот,
Кто приколол — не помню.
Ненасытим мой голод
На грусть, на страсть, на смерть.
Марина Цветаева. «Цветок к груди приколот»
В возникшей тишине мне удалось спокойно доесть свою порцию.
— Селенира, — задумчиво позвал Шарон через несколько минут, — похоже, это к тебе.
Я проследила за его взглядом, и губы сами раздвинулись в радостной улыбке: по лугу, наполовину проваливаясь в высокую траву, мчалась толстая пушистая туша, по непонятной логике считавшаяся вестником богов.
— Кто его выпустил из замка? — спросила я, готовясь обнимать никара.
— А ты попробуй его остановить, — хмыкнула Кладира."
"Бочонок на четырех ножках не рассчитал скорости, а может, и не хочет рассчитывать, и налетел на меня со всей дури, повалив на покрывало. Я расхохоталась, начала его тормошить, он в ответ прошелся языком по моим рукам. Хорошо хоть лицу не досталось.
— Вы ему радуетесь больше, чем нам, — с обидой в голосе вдруг выдал Гордон.
— Он не заставляет меня выбирать и не лицемерит, — отрезала я, — в отличие от вас, ронары, так и мечтающих прибить меня по-тихому и прикарманить деньги рода.
Лицо Гордона залилось краской и стало похоже на удлиненный помидор.
— Селенира, — укоризненно качнул головой Шарон.
— Не хотят слушать правду, пусть не пытаются из меня ее выдавить, — отрезала я, почесывая за ухом довольно урчавшего Пушка. — Когда закончится срок траура, я сделаю выбор, выйду замуж, и семья будущего мужа получит договоренную сумму. Не нужно до этого времени постоянно на меня давить. Мой характер это точно не улучшит.
— Давайте сменим тему, — мягко улыбнулась Кладира. — Шарон, когда в этом году ожидается праздник урожая?
— На следующих выходных, — охотно поддержал «сестру» Шарон. — Думаешь праздновать как обычно?
— Конечно, — кивнула Кладира, — мы, всегда были близки к народу. Устроим пир во дворе замка, пригласим крестьян. А потом — танцы, гадания… — она мечтательно закатила глаза.
Я сдержала хмыканье. Из Кладиры вышла бы замечательная актриса.
