Холодный и расчетливый Змей не замечал простую северянку, подругу своей сестры. Но одна пощечина пробудила в нем страсть, которую он не в силах контролировать. Теперь их игра на грани любви и мести способна изменить обоих.
Только лорд Торнтон думал взяться за воспитание дочери, как он тут же становился между ними.
— Спас девочку от той участи, которая досталась ему. Потом леди Селина уехала в пансион и стало легче, — вытирая передником выступившие слёзы, произнесла экономка. — Если бы знали, как мы рады, что вы стали его женой.
— Лишь вы сможете вернуть лорда Леонарда. Что бы он ни говорил, он умеет чувствовать и любить.
— С вашей помощью он оживёт и будет счастлив.
Я даже не знала, что сказать, лишь осторожно закрыла сундучок и стёрла пыль с крышки.
— Я могу взять это себе?
— Да, конечно. Мы для этого и привели вас сюда, — закивала пожилая женщина.
— Спасибо, — быстро стерев слёзы, я поднялась с колен и обратилась к повару. — Вы не поможете отнести его в спальню?
— Да, миледи. Простите, что расстроили вас. Но думаем, вы должны были знать.
— Да, должна. Спасибо.
«Ох, Леонард, как же всё запуталось. Какой же ты на самом деле? Что скрывается за твоей маской холодного аристократа? И возможно мне было бы легче, если бы ты был таким, как кажешься…»
— Как прошел день? — граф Элкиз вошел в покои и развязал шейный платок, чувствуя, как болят затёкшие плечи.
Работа отнимала очень много времени. Может это и хорошо. Они стали слишком близки с Айолой. А этого допускать нельзя. Просто жена и всё, ничего большего.
— Хорошо, — молодая женщина сидела у зеркала, медленно водя расчёской по светлым волосам. — А у тебя?
— Неплохо, — он бросил пиджак и подошёл к жене, властно обнимая за плечи, ловя её лучистый, открытый взгляд в отражении зеркала.
— У меня для тебя кое-что есть, — произнесла она, положив расческу и встав.
Ему было не до подарка и, если честно, всё равно. Граф Элкиз мог купить себе всё сам. Нужна была лишь она.
Тонкая сорочка не скрывала соблазнительного тела, от взгляда на которое у него перехватывало дыхание. Интересно, это когда-нибудь закончится? Это жуткое первобытное желание обладать, трогать, ласкать?
— Держи, — жена протянула ему какую-то деревянную игрушку и замерла, ожидая реакции.
— Это что? — удивлённо переспросил он, изучая рыцаря.
Воспоминания пришли не сразу. Понадобилась пара секунд, чтобы узнать старого и верного Геральда, которого он похоронил двадцать пять лет назад.
— Откуда это у тебя?
Голос всё-таки дрогнул. Было так больно, что хотелось отбросить игрушку в сторону, но он сдержался, еще сильнее сжимая её в руке.
— Слуги сохранили. Как и другие твои игрушки. Они все здесь в сундучке.
