В роман "Настоящие" — Татьяна Юрьевна Серганова рассказывает о ласкающей душу и полной страстности любви в жарком июне, когда розовый закат превращает город в райский уголок. Встреча двух чувственных душ в атмосфере цветов и тепла вызывает волнующие эмоции.
С того самого момента, как появилась на пороге этого дома пять лет назад.
— Это всё Селина виновата, — недовольно сморщилась леди Торнтон. — Своенравная и непослушная девчонка.
Чашка жалобно звякнула, встретившись с блюдцем, когда женщина слишком сильно её опустила, уже не пытаясь скрыть досаду за манерами.
— В любом случае изменить ничего нельзя.
— Изменить можно всё, что угодно. Разводы, конечно, не приветствуются, но это не такая большая проблема, когда есть деньги и связи.
— Вы откровенны.
Но это было лишь начало.
— Сколько вы хотите за то, чтобы оставить моего сына в покое?
Надо же, подкуп. Не ожидала от неё такого.
— Вам не кажется, что слишком поздно для подобных предложений?
— Не знаю, чем вы смогли привлечь моего сына, но уверена, что это долго не продлится. У вас разное воспитание и окружение. Такие союзы с самого начала обречены на провал. Вы ему наскучите, станете тяготить и вас совсем скоро сошлют в дальнее поместье. А я могу дать вам другую жизнь. Безбедную и очень счастливую.
— А как же титул? — хмыкнула я в ответ.
— Ох, бросьте. Вы не из тех людей, которых прельщают титулы и деньги.
— Но тем не менее вы сейчас пытаетесь купить меня.
— Дать вам долгожданную свободу. Бросьте, я знаю все обстоятельства вашего брака. Знаю о бывшем женихе и скандале, который разразился в Сангориа. Вас вынудили стать женой против воли. Я могу всё изменить. Дать свободу. Жизнь вне рамок, — её голос неожиданно стал мягким, интонация уговаривающей.
Свекровь словно опутывала меня своей паутиной как злобная паучиха, пытаясь заставить делать всё по её указке.
— Заманчивое предложение, но я вынуждена отказаться.
— Глупо упускать возможность быть счастливой. Ведь это клетка не для вас, она задушит, лишит покоя и хоть какого-то шанса на счастье.
— Вы ошибаетесь, — произнесла я, поднимаясь. — И совсем меня не знаете. Так же как не знаете своего сына.
Я не забыла рассказы слуг. О том, как эта холодная женщина позволяла своему супругу издеваться над ребёнком, бить его и морить голодом.
— А мне казалось, что вы умнее, госпожа Белфор.
— Торнтон, — поправила её я. — Леди Торнтон, графиня Элкиз. Не переживайте, я тоже ошиблась на ваш счет. Мне казалось, что вы более человечны. А теперь прошу простить меня, дела. Всего доброго и приятного аппетита.
