В роман "Настоящие" — Татьяна Юрьевна Серганова рассказывает о ласкающей душу и полной страстности любви в жарком июне, когда розовый закат превращает город в райский уголок. Встреча двух чувственных душ в атмосфере цветов и тепла вызывает волнующие эмоции.
Но я точно знала, что могу поговорить с ним на любую тему и меня услышат. Не сделают вид, что всё прекрасно, похлопают по плечу, снисходительно улыбаясь. А действительно услышат и дадут совет, а еще поддержат, помогут и прикроют от всех невзгод. И чем больше я узнавала Леонарда, чем больше присматривалась, замечая мелочи, которые были недоступны взгляду, тем больше понимала, что права.
С ним я могла быть самой собой, не боясь и не стесняясь. С ним я была как за каменной стеной. И пусть любви не было, но было нечто не менее важное — доверие.
Холодный, невозмутимый, в чём-то жесткий и жестокий, мужчина всегда был честен и прямолинеен. И только с ним я смогла понять значение и прелесть данного поведения. Сама начала перестраиваться и жить так же, доверять ему и открываться.
— Ромашковый чай и тосты, Оран, — велела она слуге, который помог ей сесть за стол.
— Да, миледи, — с поклоном ответил тот.
— Как ваше самочувствие? — начала я разговор.
При этом смотрела ей прямо в глаза, не смущаясь, не стесняясь и тем более не лебезя.
— Благодарю, уже лучше."
"— Мы волновались за вас. Такая длительная мигрень.
Это была не совсем правда. А может даже и неправда вовсе. Все здесь понимали, чем было вызвано данное затворничество. Но всё равно мне было её даже немного жаль.
— Я читала о вашем представлении королю, — проигнорировав моё замечание, ответила она и поднесла ко рту кружку из тонкого фарфора.
Да, статья в «Сплетнике» разместилась прямо на первой странице. Я перечитала её несколько раз, спотыкаясь о своё имя. Написано было очень красиво и по делу. И ни единого упоминания о моей скандальной беседе с виконтом Санроу на балконе.
— Его Величество был очень любезен.
«И даже назвал меня красивой».
— Иногда даже слишком, — намазывая густой джем на тост, сообщила мне свекровь.
— Грамоте я обучена, — ничуть не смущаясь, ответила ей, с каким-то задорным интересом ожидая продолжения.
— Не надо мне дерзить! Вы отлично поняли, что именно я имела в виду.
— Я вам не нравлюсь.
