В роман "Настоящие" — Татьяна Юрьевна Серганова рассказывает о ласкающей душу и полной страстности любви в жарком июне, когда розовый закат превращает город в райский уголок. Встреча двух чувственных душ в атмосфере цветов и тепла вызывает волнующие эмоции.
Я растеряно стояла посреди пустого помещения, смотря как ветер, проникая через распахнутое окно, раздувал парусами легкие занавески, принося из сада ароматы летних цветов.
Розы…
Снова этот запах. Он что теперь вечно будет преследовать меня во сне и наяву, травить душу и сводить с ума?
Из сада? Или…
На столешнице лежал вскрытый белоснежный конверт без подписи.
Да, я знала, что читать чужие письма нельзя, и в другой раз никогда бы так не поступила. Но сейчас была слишком взволнована, возбуждена и взвинчена, чтобы мыслить здраво.
Конверт меня словно магнитом манил.
Белоснежная бумага была такой плотной наощупь и в нос ударил запах розовой воды. Да, ей не надо даже подписывать свои послания. Этот аромат всё скажет без лишних слов.
«Скучаю без тебя. Считаю часы до следующий встречи. Не томи и не мучай меня больше. Я жду!»
В глазах потемнело, а рука с силой сжала бумагу, скомкав в комок.
Неправда. Ложь! Не может быть!
Это она! Снова она! Армель Констанци! Великие, как долго она будет вмешиваться в мою жизнь и жизнь других?
«Но ты же сама всё видела, — горько шепнул разум.
— Я должна с ним говорить, — стукнув кулаком по столу, выдохнула я и мотнула головой.
— Леонард уехал, — произнесла свекровь, застывая в дверном проёме.
Красивая, можно сказать совершенная, с холодным взглядом голубых глаз, в которых сейчас горел триумф.
Интересно как давно она там стояла и что успела увидеть?
— Куда?
Я с трудом заставила себя разжать кулак.
— По делам. Сын давно не сообщает мне о своих планах. Вам, я так понимаю, тоже?
Теперь к блеску прибавилась ядовитая улыбка.
— Вас это не касается.
— Часто роетесь по чужим вещам, графиня? — сладко спросила она, указав взглядом на комок. — Бандитское прошлое не даёт покоя?
— Оставьте меня.
— Что такое? Сказка закончилась так и не успев начаться? А я ведь предупреждала.
— Вы ничего не знаете! Ни обо мне, ни о своём сыне!
— Ну, конечно, не знаю.
— Меня ваше мнение не интересует, — процедила я и выскочила из кабинета, едва не сбив ненавистную свекровь. Но та успела вовремя отскочить в сторону, давая мне пройти.
Мне не хватало воздуха. Горло сковал спазм, мешающий нормально вдохнуть. Внутри всё болело и горело.
