В роман "Настоящие" — Татьяна Юрьевна Серганова рассказывает о ласкающей душу и полной страстности любви в жарком июне, когда розовый закат превращает город в райский уголок. Встреча двух чувственных душ в атмосфере цветов и тепла вызывает волнующие эмоции.
… И сердце будто разорвалось на куски.
Нет, я не должна была верить этому. Не должна.
А механизм уже был запущен. Оставались последние штрихи, доказательства, которые я получила уже вечером.
Прибыв в особняк, Леонард велел идти в спальню, при этом приказав двум лакеям меня сопровождать, как провинившегося ребёнка. Обидно до слёз.
Вбежав в покои, я громко хлопнула дверью (точно дитё неразумное) и застыла тяжело дыша.
Перед глазами всё еще красной тряпкой алел след от помады на рубашке моего мужа. Муж мой, а помада не моя.
Я села на кровать, беря в руки одну из небольших разноцветных подушек, которые купила вчера во время прогулки по магазинам, желая добавить красок в нашу безликую спальню, и прижала её к себе, впиваясь ногтями в мягкую ткань.
— А что хотела, глупая? — глухо спросила сама у себя, с раздражением откидывая подушку прочь и снова вскакивая. Сидеть на одном месте было просто невыносимо. Надо действовать. — Выходя замуж, отлично же понимала, что верности от Торнтона ждать не следует.
Конечно, знала, но не думала, что всё произойдет так скоро.
Но это было тогда. До того, как непрошенные чувства поселились в сердце, а жгучая ревность затуманила разум.
Всё изменилось. Неуловимо, непонятно и быстро. Одна только мысль о том, что Леонард мог трогать эту маркизу, что её хищные коготки впивались в его плечи, а порочные губы жадно целовали лицо и тело, заставляла кулаки сжиматься от злости.
Мне казалось, что любить я больше не смогу. Что всё сгорело, превращая сердце в грязный пепел.
Страсть и желание — да. Но только лишь это.
Хватило всего двух недель, чтобы всё изменилось.
Но почему и как, я до сих пор не могла понять. Никакого ухаживания, цветов, конфет и страстных обещаний. Просто ощущение защиты и тепла.
И теперь это у меня хотели отнять.
Не позволю!
Как бы больно сейчас не было, неизвестность убивала сильнее.
Я должна знать правду.
— Не могу так больше, — прошептала своему отражению в огромном трюмо и решительно вышла из покоев.
Конвоя из лакеев там не наблюдалось. Видимо надоело стоять у покоев непослушной графини и ушли по своим делам."
"— Отлично! — заявила я, решительно шагая по коридору. — Хочет Леонард или нет, но мы поговорим. Поговорим и я всё выясню. Посмотрю ему в глаза и узнаю правду.
Но в кабинете никого не оказалось. Совсем никого.
