В роман "Настоящие" — Татьяна Юрьевна Серганова рассказывает о ласкающей душу и полной страстности любви в жарком июне, когда розовый закат превращает город в райский уголок. Встреча двух чувственных душ в атмосфере цветов и тепла вызывает волнующие эмоции.
— Может, Айола нам просто врала и не такие они задушевные подруги, — не отставала Элодия.
— Дура, — припечатала старшую сестру семнадцатилетняя Делайн. — Думай, что говоришь.
— Сама дура, — вспыхнула девушка. — Мы тут просто умрём, а вам всё равно!
— Мы не умрём, — спокойно ответила ей, убирая со лба влажный локон."
"Жара в карете стояла жуткая и даже открытые окна не помогали, наоборот, было еще хуже. После последней стоянки прошло не больше часа, а я уже мечтала вновь выбраться наружу. Встать под тень дерева и вдохнуть чистый воздух.
— Мне нечем дышать, — Элодия картинно схватилась за горло и закатила серые глазки.
Громко охнув, тётушка принялась обмахивать чадо веером, а я с трудом сдержалась, чтобы не выругаться.
Вот же пигалица.
— Выброшу из кареты, — мрачно пообещала кузине.
— Мама!
Розовые губы задрожали, слёзки навернулись на глаза, а само лицо скуксилось, умудряясь при этом оставаться до неприличия хорошеньким. Это надо же так уметь, даже рыдает красиво. Когда я плакала, а случалось это, слава Великим, нечасто, то была похожа на оживший труп: бледная, с красными глазами, огромным носом, который увеличивался раза в два, и слезами, которые весьма неромантично текли не только из глаз, но и из носа.
— Девочки, успокойтесь. — Тётя расстроенно покачала головой. — Не надо ссориться.
— Она мне угрожает.
Искра вспыхнула в груди, вызывая в голове соблазнительные картинки мести. Одной лягушки было бы достаточно, чтобы кокетка Элодия завизжала и рухнула в обморок.
Интересно, но жаль свои уши. Прежде чем потерять сознание, она будет орать. Громко.
Последние часы нашего пятидневного путешествия были невыносимы. И самое противное было в том, что я ничего не могла сделать. Мне жизненно необходимо было присутствие тёти Полин, а значит, приходилось мириться с её детками.
«Ох, Ивар, я так соскучилась».
Мы не виделись больше года. С того самого вечера в тени раскидистого дуба у обрыва.
«Скоро, очень скоро…»
— Я требую извинений! — крик кузины заставил меня дёрнуться и сморщиться от нового приступа головной боли.
На воздух захотелось еще больше.
— Элодия, сбавь тон.
— Да кто ты такая? Как ты смеешь?
Вот что положение делает.
