Они были в широкополых ковбойских шляпах, грязных и пропитанных потом рубашках и кожаных ковбойских брюках, затвердевших от грязи и пыли. И все они заросли почти до глаз.
Три кургана были небольшим островком в безбрежном море прерий, простиравшихся до самого горизонта. Ветер, ещё слабый, постепенно набирал силу, поднимая в воздух всё больше и больше пыли. В тени второго кургана лежало несколько ковбоев, положив под голову сёдла, а за третьим курганом виднелась группа постовых, внимательно наблюдавших за степью. Ещё одна группа постовых дежурила в противоположном конце.
— Да, мясо уже готово, — сказал стоявший у костра высокий худощавый мужчина с узким лицом, узкими глазами и огромным шрамом, пересекающим щёку. Гарри Бомонт, вожак банды.
— Эй, Синк, — крикнул Гарри, тщательно пережёвывая кусок мяса, — возьми Веба и смени постовых. Позже пожрёшь.
— Но я уже был…
— Поговори ещё, и я проткну твои яйца вот этим крюком!
Кто-то сдавленно захихикал.
— Помнишь, как некоторое время назад я отстрелил яйца одному мерзавцу?
Послышался взрыв хохота.
— Не волнуйся, Синк, мы оставим тебе немного пожрать.
— А ты помолчи, засранец, не порть мне аппетит.
Справа кто-то затянул песню тонким голосом:
Я сам в седле, а ноги в стременах,Я мчусь по прериям со своим рогатым скотом.А ночью я стоял на страже, когда меня позвал вожак.Я пришпорил лошадь и помчался к нему.Ветер теребил мои волосы, а дождь омывал мне лицо,А мы мчались всё быстрее, чтобы не потерять свой скот.Вскоре у костра появилась группа только что сменившихся часовых. Они положили винтовки, стряхнули с себя пыль и сразу же набросились на еду.
— Чёрт бы тебя побрал, Хосс, почему у тебя грязное мясо?
— А где я его помою?
— Промой его виски, амиго."
"В тот момент над прериями вихрем взвился столб пыли. Ветер налетел на курганы, примял высокую траву, поднял в воздух огромные тучи пыли. И тут же послышалось тревожное ржание лошадей у ручья.
— Что это, чёрт возьми? — спросил кто-то.
— Лошади! Что-то спугнуло лошадей!
— Это не наши лошади!
— Шайены!
— К оружию! Где наши винтовки?
В лагере начался переполох, все засуетились, забегали, с трудом находя оружие в клубах пыли. В ту же секунду рядом с ними появились белые лошади с красной боевой раскраской, а на них сидели индейцы с такими же красными от охры лицами.
— Эйеееееееееееее!
Боевой клич шайенов поверг в ужас и без того растерявшихся бойцов Бомонта. Они метались по лагерю, становясь хорошей мишенью для искусных стрелков из лука. Стрелы с шипением пронзали тела ковбоев, не оставляя им никаких шансов на спасение. Раздались крики раненых, а на землю рухнули первые убитые ковбои. Остальные беспорядочно метались, не зная, откуда ждать нападения и как защищаться, когда почти ничего не видно.