Медсин-Крик, штат Канзас, начало августа. Закат солнца палитра кукурузного поля до горизонта. Верхушки растения вьются под легким ветерком, будто живые существа, замершие неподвижно, как свечи. Жара третья неделя — мёртвый воздух клубится над полем, словно звенящая занавеска....
Обследуя пещеру, Хейзен понял, что и это не последняя точка их маршрута. Узкий лаз в стене вёл ещё дальше. Если Макфелти здесь, то он всё слышал и теперь готовится к отпору. Не исключено, что, охваченный отчаянием, он возьмётся за оружие.
Хейзен положил руку на плечо Лефти и наклонился к нему.
— Отпусти собак, — прошептал он. — Пусть они ворвутся первыми. Это можно сделать?
— Конечно.
Шериф расставил полицейских вокруг входа в пещеру и приготовился к встрече с преступником. Лефти отстегнул поводки и отступил.
— Штурм, Дранг, вперёд!
Собаки сорвались с места и исчезли в темноте. Хейзен склонился над лазом. Оттуда доносился лай собак, возня, урчание, но весь этот шум, к его удивлению, стал постепенно затихать.
— Позови их, — приказал он собаководу."
"Лефти громко засвистел.
— Штурм, Дранг, назад!
В ответ послышалось злобное урчание.
— Штурм, Дранг, назад! — повторил он.
Собаки вернулись в пещеру, похожие в инфракрасном свете на демонов ада.
Теперь у Хейзена не оставалось сомнений в том, что Макфелти удалось улизнуть.
— Ну ладно, — сказал Хейзен, выпрямляясь, — давайте посмотрим, что там такое.
Они вошли в третью пещеру. Она оказалась намного меньше первых двух и поразила шерифа своим интерьером. Сразу возникло впечатление, что это жилое помещение. У стены стояла старая кровать с рваным матрасом, однако она была слишком мала для взрослого человека. Присмотревшись внимательнее, Хейзен узнал кровать времён своего детства. Над ней висела разорванная в нескольких местах репродукция, на которой была изображена яблоня с сочными плодами. Чуть дальше висела ещё одна, с изображением некогда популярного клоуна.
Хейзен полез в карман за пачкой «Кэмела».
— Похоже, нашей птичке удалось покинуть своё гнездо, — разочарованно проговорил он. — А жаль.
