Они пробирались через служебный вход, прячась за грузчиками с огромными коробками, плутали по широким коридорам, пока неожиданно не очутились в огромном зале. В самый разгар вальса. Катя стояла, широко раскрыв рот, а мимо них проплывали пары: мужчины в строгих костюмах и дамы в бальных, будто срисованных со страниц старых романов, платьях. Они отражались в огромных зеркалах и блестящих глазах партнеров. Зал слепил светом тысяч свечей. Ни единой современной лампочки, светильника. Сплошь свечи, даже в огромной, какой-то замысловатой люстре под самым потолком.
Катя рассматривала огромный зал с восторгом: пестрые ленты, столы с угощениями и напитками под широкой лестницей. А на ее верхней ступени стояла пара. Высокий, худощавый мужчина в сюртуке и черной полумаске. Строгий. От взгляда на него становилось не по себе, и как будто снова выла зима за спиной. А женщина была другой: светлой и мягкой, как весна. В светлом платье и с распущенными волосами, темными волнами падающими на плечи, в такой же полумаске, она держала под руку мужчину и о чем-то рассказывала ему, пряча грусть.
И вместе они выглядели как сказочные король и королева.
— Вспомнила что-то? – спросил Корф в самое ухо. Постоянно допытывал Катю этим вопросом, но она, как ни старалась – не могла вспомнить даже собственное имя, давно привыкла к тому, как называл ее Корф.
Но Катя не успела ничего ответить, как Корф потянул ее туда, наверх, к той до невозможности красивой паре. Катя шипела, пыталась выдернуть руку и в итоге столкнулась с кем-то за спиной.
Мужчина наверху обратил на них внимание, и Катя почувствовала, какая волна ярости обожгла их. Захотелось тотчас сбежать. Но Корф был упрямым. И через минуту Катя пряталась за его спиной, когда им преградили путь двое здоровяков. Музыка смолкла. Стало тихо. Очень. И Катя слышала стук собственного сердца.
— Пропустите нас! – потребовал Корф. — Я привел Ирену Ямпольскую.
И вытащил Катю из-за своей спасительной спины. Она глянула на него в недоумении, а он лишь подмигнул весело.
— Пропустите, – прозвучал ласковый, как вода, женский голос. И здоровяки расступились, и Катя встретилась с внимательным синим взглядом. Минуту ничего не происходило, но когда мужчина сделал шаг, чтобы забрать, увести женщину, Катя все вспомнила.
— Мама…
— Доченька…
Сорвалось с губ одновременно, и Катя очутилась в теплых объятиях матери. Зал аплодировал. А Корф исчез…
Уже взрослая, Катя узнала, что Корф готовился к их побегу целый год.
