Марк сжимает кулаки. Натворил ты дел, братец. — Ты зачем Алису выгнал?
— А что я должен был сделать? – бросает зло. — Я же ничерта не помнил! Ничерта из того, что рассказала Алиса. И что, по-твоему, я должен был сделать?! Ну приехал бы я. И что дальше? Что, Крис?!
— Не ори, — обрываю резко успевшего вскочить Марка. – Я знаю одно – ты сломал ее, понимаешь? Даже забыв эти гребаные двенадцать лет, ты ведь не забыл ее, верно? Не забыл, что любишь. Ты не имел права причинять ей боль. Той, кого любишь, несмотря ни на что.
— Кто бы говорил, — огрызается. И Джун порыкивает глухо.
Спелись, вашу мать.
— Крис, я знаю, что они живут у тебя.
— Поразительная осведомленность для человека, потерявшего память, — тоже злюсь.
— Крис.
— Черт с тобой. Поехали. Но никаких намеков на то, кто ты. Иначе я точно тебе что-нибудь сломаю. Уяснил?
Марк лишь хмуро кивает в ответ.
Алиса.
Никогда не думала, что мой собственный муж может превратить мою жизнь в ад. Нет, раньше такое бывало, еще в самом начале наших отношений, но чтобы сейчас, спустя столько лет, да еще так изящно.
И главное ведь не придерешься, не обвинишь его – сама согласилась на его предложение. Только тошно до ломоты в зубах и все время спать охота.
Вздыхаю, подписывая последний на сегодня договор. Я очень надеюсь, что последний, потому что Марк в последнее время все чаще засиживается до полуночи, не отпуская домой и меня. Ему, видите ли, нужно самому отвозить меня домой. Только мне это надоело до чертиков. Поэтому сегодня я твердо решила сбежать.
Выхожу из кабинета, на несколько мгновений замираю напротив стеклянной стены конференц-зала, где Марк, жесткий, волевой, самоуверенный, дает указания начальникам цехов.
Вот он резким движением отбрасывает ткани, разложенные на столе. Еще одним сминает чертежи. Подчиненные смотрят на него с суеверным ужасом на лицах, но не решаются и слова вставить. Усмехаюсь, глядя на это завораживающее зрелище. Это вам не со мной спорить, коллеги. Вернулся ваш тиран и деспот, наслаждайтесь. А я хочу домой, к дочкам.
Пока Марк не решил, что ему тоже нужно поцеловать девочек на ночь. Еще одна прихоть воскресшего папочки.
Вздыхаю, сама не понимая причин собственной злости. Сама же хотела, чтобы он вернулся. Сама пила по ночам только чтобы не чувствовать раздирающей на куски боли после той встречи на озере. Так что же теперь?"
"Качаю головой и ускользаю из офиса прежде, чем Марк замечает мой побег. Вечер встречает прохладой и мелким дождем. Поднимаю ворот пиджака и снимаю туфли.
