И плевать, что он ничего не помнит. Меня он помнил, как и чувства ко мне. Я знала, видела в его глазах в рыбацкой хижине, чувствовала в его срывающемся дыхании.
— Развода? — он, кажется, не поверил. Но кивнул почему-то. И я ощутила, как внутри что-то лопнуло и жалобно зазвенело. — Ладно. Только что с этого буду иметь я?
— В смысле? – опешила от его такого легкого согласия. — Вернешься к прежней жизни, — робко предложила я.
— Это я сделал бы в любом случае. Что взамен дашь мне ты?
— Взамен чего?
— Твоей свободы, пташка.
Ты же ее хочешь?
— А что ты хочешь?
— Есть у меня идея. Сделка на взаимовыгодных условиях.
И дернул же черт согласиться. Взамен на развод Марк потребовал, чтобы я разрешила ему видеться с дочками в любое время. И все. Вроде бы ничего страшного, к тому же я и не запрещала ему этого, да только он буквально поселился в моей квартире, куда нам с девочками пришлось переехать. И дня не проходило, чтобы Марк не приехал в гости. Ритка с Настей, конечно, от него не отлипали. И я с трудом сдерживалась, чтобы не поддаться их ежевечернему веселью и помириться с Марком.
Но каждый раз что-то переключалось в голове, и я отступала, пряталась за обидой.
И сегодня в очередной раз ловлю себя на мысли, а стоит ли оно того? Я же люблю его до одури. Каждый вечер жду, когда он приедет или позвонит. Каждое утро мечтаю увидеть его, придя в офис. И хоть к концу дня я обычно готова его прибить, то в машине я с трудом перебарываю желание прижаться к нему, вдохнуть его запах и позволить себе сойти с ума.
"
"Останавливаюсь на скользкой после утреннего дождя брусчатке. Странно, что она не высохла – августовское солнце по-прежнему плавит город, даже вечером не позволяя дышать полной грудью. А здесь приятная прохлада холодит ступни, и легкий ветерок тормошит отросшие волосы. До сих пор не дойду до парикмахера, чтобы обрезать их в прежнее каре. Да и когда, если мой упрямый муж, хоть и воскрес и периодически устраивал разнос на совещаниях, упрямо не желал начинать руководить самостоятельно.
Большую часть суток мы проводили вместе, и я научилась сдерживать свои эмоции. Я не краснела и бледнела одновременно, когда Марк задавал мне какие-то пустяковые вопросы, не вздрагивала от его случайных прикосновений. Я умело показывала ему, какая я на самом деле Снежная Леди. Но любить его меньше я не стала. Наоборот, цеплялась за его вопросы, как утопающий за соломинку, и объясняла ему все настолько путано, что сама порой теряла нить собственных рассуждений.
