— Долго еще ждать?"
"Я бросаю на нее беглый взгляд: стоит, сгорбившись, уткнувшись носом в рыжие подсолнухи.
— Почему, Катя? – вместо ответа. Она смотрит внимательно. — Почему ты ничего не рассказала мне о Маше?
Ее обветренных губ касается полуулыбка, неживая какая-то, холодная, как ветер, хлещущий по лицу.
— Потому что ты всегда выбирал не меня, Корф, – отвечает устало. — Свадьбе со мной ты предпочел тюрьму. Моей любви – месть. Мне – Лильку. А я просто устала. Я устала ждать твоего внимания. Я устала выпрашивать у тебя любовь.
Я от тебя устала, Корф. Ты мне всю жизнь сломал. Зачем? – она не ждет ответа, да я и не знаю, что говорить. — Лучше бы ты тогда оставил меня на той помойке.
— Нет, – качаю головой и ловлю на себе ее растревоженный взгляд, полный слез.
Подхожу, обнимаю ее за плечи. Чтобы она почувствовала, чтобы поверила.
— Без тебя не было бы нашей дочери, — говорю тихо, по слогам выговаривая каждое слово. Чтобы запомнила. Чтобы, наконец, поняла. — Без тебя я бы сдох на той гребаной арене.
Без тебя я бы загнулся, когда из-за меня Лиля убила Лизку. Меня бы просто не было без тебя. Слышишь?
И слезы все-таки скатываются по ее щекам. А меня уже не остановить.
— Ты же знала, где я. Ты знала обо мне все, – злость перекрывает дыхание, полынной горечью дерет горло. — Ты могла просто набрать номер и все мне рассказать.
— И что? Ты бы все бросил и примчался ко мне? — она тоже злится. И ярость выжигает из нее серую муть.
— Нет, – не бросил бы и не отступился, я точно знаю.
Потому что тогда не было ничего важнее того, что я делал. Не было ничего главнее моей цели отомстить графу и доказать всем, кто есть Крис Корф на самом деле. — Но наша дочь сейчас была бы с тобой.
Катя отталкивает меня, и я спиной врезаюсь в Плаху. Тот уже подоспел с главврачом клиники. Но я перехватываю ее за талию, вдыхая прелый запах сырости с каплей шоколада. Ее колотит.
— Ты должна знать: я не бросаю тебя. Я тебя не бросаю. Поняла?
Она не реагирует.
— Я спрашиваю: ты поняла? — встряхиваю ее за плечи.
— Самурай, прекрати! — окрикивает Плаха.
Но я отмахиваюсь. Катя молчит, закусив губу. И я отпускаю ее. Главврач усаживает ее в кресло и увозит.
А я возвращаюсь в машину, чувствуя себя полным дерьмом.
— С ней все будет хорошо, — говорит Плаха, выезжая на трассу. Киваю скорее машинально. Чтобы с ней все было хорошо – я должен быть рядом. А я не могу сейчас. И это бесит. Единственное, что я знаю наверняка – она не должна оставаться одна.
