Автор
Автор встречается с персонажем своей незаконченной книги. Между ними завязывается напряженный диалог о смысле написанного, о границах между реальностью и вымыслом. Герой задает неудобные вопросы, заставляя автора пересмотреть свое творчество и собственные убеждения о добре и зле.
— Противно? — вдруг спрашивает Марк.
Я поднимаю глаза, смотрю на Марка.
— Нет, — признаюсь честно, — непривычно…"
"Он улыбается как-то странно, порочно даже, сжимает мою ладонь и начинает водить ею по члену. Вперед, назад и снова вперед. Я только наблюдаю за тем, как Марк управляет движениями, слышу приглушенный, явно сдерживаемый мужской стон. В какой-то момент улавливаю нужную амплитуду. Марк убирает руку, позволяя мне самой задавать темп. Слово в трансе меняю хватку, несколько раз провожу рукой вдоль пульсирующего органа, большим пальцем едва касаюсь головки и издав низкий, протяжной стон, Марк обильно изливается на мой живет и бедра.
— Я так до своего следующего дня рождения не доживу.
Глава 21
Еся
Марк дышит прерывисто, осторожно убирает мою руку и, приобняв меня за талию, прижимает к себе. Стоим так некоторое время. Марк легонько, едва касаясь, водит ладонью по моей спине, словно успокаивая, а у меня в голове нет ни одной приличной мысли. Что я делаю? Стою нагая, прижавшись к совершенно обнаженному парню и даже не пытаюсь отстраниться. Наверное, глупо теперь строить из себя недотрогу и закатывать истерики. Один раз еще можно было случайностью назвать, свалить все на физиологию, стресс. Но дважды! Дважды в одну яму, — это уже закономерность.
— Есь? — слышу тихий, хриплый шепот над головой. — Все хорошо?
— Не знаю, — признаюсь честно и утыкаюсь лицом в его грудь. Сама кладу руки на широкие плечи.
Что я творю? Почему мне так хочется просто его касаться? Я в истерике биться должна и бежать от него подальше, а я стою посреди душевой кабинки и вожу пальцами по мужским плечам. Должно быть, я спятила.
Отрываюсь от его груди, поднимаю на Марка глаза, встречаюсь взглядом с его. В нем больше нет той порочной тьмы, нет того безудержного желания, но есть спокойствие, умиротворенность даже.
— Что теперь будет? — задаю, пожалуй, самый важный вопрос.
Потому что не понимаю, совсем ничего не понимаю. Он ведь говорил, что не станет приставать, говорил, что не тронет. Да и что с меня взять? Я ничего не умею и опыта у меня нет. А если он решит продолжить? Если захочет большего? Я ведь позволю, как еще пять минут назад позволила, потеряв рассудок и распрощавшись со здравым смыслом. Со мной никогда ничего подобного не случалась, я всегда руководствовалась разумом, трезво смотрела на ситуацию, а тут… Просто отключилась, словно в голове какой-то переключатель щелкнул и понеслось.
