Автор
На ступенях лестницы всего три двери. Номера на остальных воротах говорят о том, что я не ошиблась — сто двадцать пятая точно такая же. Неужели я дом перепутала? Улицу? Нет, не могла я, всё верно должно быть. Я спрашиваю парня: мне нужна Дарина Воронцова, она здесь живёт? Парень кивает и погрустнел — видимо, я упустила ключик к её двери....
На столе уже стоят мытые овощи, доска и нож. Увлеченная нарезкой овощей, я не замечаю, в какой момент Марк оказывается позади меня, ставит руки на стол, таким образом заключая меня в своеобразный плен.
— Так и будешь молчать? — шепчет на ухо, слишком близко, настолько, что я чувствую его дыхание на своем лице.
Не знаю, что на меня находит, словно в каком-то трансе, я резко разворачиваюсь, держа в руке нож, теперь направленный на парня.
— Воу-воу, полегче, — он усмехается, осторожно забирает у меня нож, и кладет его на стол.
Нависает надо мной, вперяет взгляд в мое лицо, а потом поднимает руку и убирает полотенце с моей головы. Влажные пряди тут же падают на лицо и плечи. Откинув полотенце на ближайший стол, Марк убирает пряди с моего лица, проводит костяшками пальцев по щеке, а мне становится страшно, потому что взгляд его темнеет и дыхание учащается. Однажды я уже такое видела. Тогда мне удалось избежать беды, а сейчас… Сейчас находясь в чужой запертой квартире, наедине с незнакомым мужчиной, я понимаю, что если он решит… Если только захочет воспользоваться, я ничего не смогу сделать.
— Ты чего? — звучит удивленно, а я понимаю, что по моим щекам стекают слезы.
Видимо, ошеломленный моей ненормальной реакцией, Марк отходит назад, оставляя между нами некоторое расстояние.
— Я… просто не надо… я, — всхлипываю, чувствуя, как постепенно накатывает истерика.
— Успокойся, — твердо, но не грубо произносит Марк, — я ничего тебе не сделаю. Ты слышишь меня?
Киваю, машинально тянусь к вороту халата, запихивая его как можно плотней.
— Заканчивай с салатом, мясо уже готово, — бросает резко, и возвращается к плите.
Не знаю, каким чудом мне удается успокоиться и закончить начатое, но через несколько минут мы уже сидим за столом и поглощаем ужин.
— Ты сейчас подавишься, если продолжишь так торопиться.
Перестаю жевать, уставившись на парня. Господи, стыдно-то как. Я же… Наверное я сейчас выгляжу весьма убого. Набросилась на еду, словно не видела ее никогда. Сглатываю плохо пережеванный кусок и поджимаю губы.
— Прости, — опускаю взгляд. Теперь кусок в горло не лезет.
— Когда ты ела в последний раз?
Ничего не отвечаю.
— Еся! — уже настойчивее.
— Вчера утром, — отвечаю тихо, едва слышно.
