Автор
На ступенях лестницы всего три двери. Номера на остальных воротах говорят о том, что я не ошиблась — сто двадцать пятая точно такая же. Неужели я дом перепутала? Улицу? Нет, не могла я, всё верно должно быть. Я спрашиваю парня: мне нужна Дарина Воронцова, она здесь живёт? Парень кивает и погрустнел — видимо, я упустила ключик к её двери....
— Еся, здесь всего лишь чашка куриного бульона с лапшой и свиная отбивная с салатом, — он закатывает глаза, и делает такое выражение лица, словно я сейчас какую-то несусветную глупость сморозила, — ешь давай, и не смотри на меня так.
Сначала беру стоящую в углу кружку, делаю несколько глотков уже остывавшего чая с лимоном, а после, взяв ложку и вздохнув, начинаю медленно есть. Для меня одной и правда многовато, мне и чашки супа достаточно будет, за глаза даже. Вслух я, конечно, этого больше не произношу, молча поглощаю бульон.
— Есь, ты нарочно?
— Что? — поднимаю глаза на Марка. Он, кажется, снова начинает злиться.
Да что с ним не так?
— Мясо, — кивает на тарелку с отбивной.
— Я потом.
— Потом ты скажешь, что наелась, — он говорит со мной, как с ребенком маленьким, а потом берет в руки, лежащие на столике нож и вилку, и принимается нарезать отбивную на небольшие кусочки.
"Абсурд какой-то. Я ребенок что ли, чтобы меня с ложечки кормить? Возмущаться про себя я, конечно, возмущаюсь, но рот все же открываю.
Прожевываю кусок, невольно наслаждаясь его вкусом. Сочное, невероятно вкусное мясо просто тает во рту. И, кажется, мои эмоции ярко отражаются на лице, потому что в следующую секунду я встречаюсь взглядом с пристально смотрящим на меня Марком.
Да что я сделала-то?
Мне едва удается проглотить вставший в горле ком, потому что потемневший взгляд напротив пугает до чертиков.
— Что-то не так? — спрашиваю слишком тихо.
— Все нормально, — буквально цедит сквозь зубы, нанизывая второй кусок на вилку.
— Я сама, — тянусь к прибору и забираю его из рук Марка. Он, к счастью, не возражает.
— Пока не съешь все, я отсюда не уйду.
Спорить с ним не хочется, действительно проще просто все съесть. Пока ем, стараюсь не смотреть на парня, зато чувствую на себе его пристальный, прожигающий взгляд. Кожу лица буквально печет.
— Спасибо, — благодарю, прожевав и проглотив последний кусок.
— Не за что, — усмехается вновь, но уходить не спешит.
— Ты сам готовил? — я не знаю, зачем задаю этот наитупейший вопрос.
— В ресторане заказал.
В памяти возникают обрывки фраз.
