Автор
На ступенях лестницы всего три двери. Номера на остальных воротах говорят о том, что я не ошиблась — сто двадцать пятая точно такая же. Неужели я дом перепутала? Улицу? Нет, не могла я, всё верно должно быть. Я спрашиваю парня: мне нужна Дарина Воронцова, она здесь живёт? Парень кивает и погрустнел — видимо, я упустила ключик к её двери....
— Прости, сколько…
— Если ты сейчас спросишь, сколько мне должна, честное словно, Еся, я тебе клянусь, я перекину тебя через колени и отшлепаю по заднице.
Застыв с открытым ртом, я пялюсь на Марка, не решаясь продолжить. Он серьезно это произнес?
— Так что с работой? — продолжает, как ни в чем не бывало.
— Уволили, — отвожу взгляд. Почему-то становится стыдно.
— За что? Из-за меня? — кажется, в его голосе появляются беспокойные нотки.
— Нет, — качаю головой, — просто так совпало.
— А деньги в конверте, я полагаю, расчет?
Киваю в ответ.
— Почему так мало? Даже для такой работы в нашем городе это мало.
Не отвечаю. Зачем он вообще в это лезет?
— Еся, я жду, — продолжает этот тиран доморощенный.
— Да какая разница! — взрываюсь, не выдержав. — Это не имеет значения, заплатили и ладно.
— Напомнить, что я говорил о спорах? — вот сейчас он меня пугает, потому что глаза его снова становятся пустыми и холодными, голос леденеет. — За что тебя уволили и почему так мало заплатили?
— Потому что я неофициально работала, и жила в коморке при супермаркете, а еще молоко, которое я на тебя вылила, тоже денег стоило.
— Не совсем, — он говорит спокойно и в тоже время пугающе, есть что-то в его интонации, что-то, что заставляет вздрагивать при каждом его слове. — Почему ты работала неофициально?
— Это не важно.
— Еся!"
"— Хватит! — огрызаюсь, сама себя не узнавая. — Так было нужно и это только мое дело!
Одарив меня злобным взглядом, он встает, забирает у меня столик, но вопреки моим надеждам, из комнаты не уходит, просто убирает столик на стол, и возвращается на кровать.
— Если я спрашиваю, значит важно.
— Я не хочу об этом говорить, понимаешь, и не буду.
— Ладно, мы к этому вернемся.
— Нет, — произношу твердо. — Я найду работу и…
— Работа у тебя будет, отсюда ты не съедешь, все понятно?
— Я… Какая еще работа? Я не буду, я…
— Прекращай молоть чушь.
Всматриваюсь в его лицо и не могу понять, насколько он серьезен.
— На каком еще складе?
— Увидишь.
— Но…
— Тебе обязательно нужно поспорить, да?
— Зачем ты все это делаешь?
— Что это?
— Вот это, — выдыхаю шумно.
