Автор
На ступенях лестницы всего три двери. Номера на остальных воротах говорят о том, что я не ошиблась — сто двадцать пятая точно такая же. Неужели я дом перепутала? Улицу? Нет, не могла я, всё верно должно быть. Я спрашиваю парня: мне нужна Дарина Воронцова, она здесь живёт? Парень кивает и погрустнел — видимо, я упустила ключик к её двери....
Возвращаюсь в постель, накрываюсь одеялом и сворачиваюсь в клубочек, прижав колени к груди. Как ни стараюсь уснуть, ничего не выходит, одеяло не греет, тело бьет озноб, на лбу выступает холодный пот и стекает на подушку. Мне холодно, очень холодно, настолько, что я начинаю дрожать всем телом, не в состоянии хоть немного согреться. В конце концов понимаю, что не могу так больше. Встаю с кровати и, завернувшись в одеяло, выхожу из комнаты и направляюсь к комнате Марка. Набрав в грудь побольше воздуха, заношу руку и стучу в дверь.
По ту сторону раздается шорох и громкие шаги, а следом дверь открывается, и передо мной предстает Марк.
И он снова без футболки. Наверное, мне уже стоило привыкнуть.
А еще я впервые за два дня вижу его в очках. И стоит признать, они ему идут, очень идут. На какое-то время я даже забываю, зачем пришла, просто пялюсь на Марка, пока он не начинает говорить.
— Что-то случилось?
— Да… то есть нет, — запинаюсь, чувствую себя полной дурой. — Я просто хотела спросить, нет ли у тебя еще одного одеяла, — опускаю взгляд, смотрю на свои ноги в идиотских цветных носках.
Стыдно просить, но я слишком хорошо знаю свой организм, я чтобы согреться хоть немного, мне действительно нужно второе одеяло.
— Замерзла?
— Да, — киваю, — это из-за температуры, я просто так реагирую и… мне только нужно еще одно одеяло.
— Проходи, — на полном серьезе произносит Марк, и отходит в сторону.
— З…зачем?
— Греть тебя буду.
— Что…я, нет, я…
— Еся, у меня нет еще одного одеяла, поэтому проходи и ложись, сверху укроешься моим.
Нет, ну он же не может говорить серьезно? Какое «проходи и ложись»?"
"— Нет, — качаю головой, — я пойду, все нормально, извини, что побеспокоила.
Уже собираюсь развернуться и уйти, когда меня резко хватают за руку и с легкостью втаскивают в комнату. Я даже понять не успеваю, в какой момент оказываюсь в объятиях Марка.
— Что… что ты делаешь? — меня начинает потряхивать сильнее прежнего.
— Грею, Еся, грею, — улыбается, непозволительно близко наклоняясь к моему лицу.
— Отпусти меня, пожалуйста.
— Отпущу, если перестанешь глупить и ляжешь в постель. Не ляжешь здесь, я возьму одеяло и приду к тебе. Выбирай.
— Но я не хочу, я…
— Перестань, я не принуждаю хорошеньких девушек к сексу, они сами обычно на меня запрыгивают и остаются довольны.
Дергаюсь, от последних сказанных им слов мне становится совсем не по себе.
— Зачем ты сейчас это сказал?
— Затем, что это правда. Все, Есь, давай ложись и не глупи, я ничего тебе не сделаю.
