Навь — это древняя легенда о глубинных истоках мира. В небесах кружат боги, создавая произведения искусства для наставления людей. Шаман Катори изобразил магическую мандалу, но чтобы не осквернить это священно-святое творение, требуется всего одна сильная резанка. Взрыв света и волны — начало нового эпохи, когда новые поколения взойдут на трон своих предков....
"
"— Ну а теперь рассказывай, зачем разрушил артефакт, — потребовал Кресислав. — Только правду.
Ну понеслось. На колу мочало, начинай сначала.
— Ему не место в этом мире. И тем более, чтобы он находился у кого-то. Слишком много на нем крови и зла, и тот, кто не может его обуздать, станет его рабом.
— Как ты, например? Я вижу в тебе его силу, чужую, черную силу. Ты разрушил артефакт, чтобы впитать его мощь? — неприязненно спросил волхв.
— И в мыслях не было. А вот зачем он нужен всем вам, непонятно.
— Кто бы говорил, — усмехнулся Кресислав. — Но такому, как ты, нет места в нашем мире.
И тут я почувствовал, как Кресислав наливается силой, готовясь ударить. Дальше я уже не контролировал себя, точнее, моего черного зверя. Раз! И Кресислав, снесенный мощным ментальным ударом, летит в угол, вместе со стулом, откуда смотрит на меня перепуганным зверьком с побелевшими от страха глазами. Я оказался подле него, и занес лапу… Лапу?
— Умри, раб, — сказал я на незнакомом языке, осознав это, и из моего горла вырвался рык.
— Саша, нет, нет, прекрати! — пробился через черно-красную пелену, захватившую мой разум, голос Козьмы.
И наваждение схлынуло. Я посмотрел на съежившегося в углу Кресислава, на руку деда Козьмы, перехватившую меня за предплечье.
— Ты что творишь, а? — дед Козьма все не отнимал руку.
— Ничего. Он хотел меня убить.
— И был неправ. Успокойся же ты!
Я стряхнул руку деда и отошел от волхва.
— Никогда больше не провоцируйте меня. Запомните, — отчеканил я.
— Да уж, — дед во все глаза смотрел на меня. — Ты только что победил мастера Кощной Потворы.
— Дурак малолетний, — шипя и морщась, из угла поднялся Кресислав.
Я даже не удостоил его ответом.
— Так вот, слушайте сюда, я стал таким по вашей милости, из-за того, что два заигравшихся многосотлетних дурня отправили меня на совершенно безнадежное дело. Хотели на чужом хрену к обедне съездить, господа волхвы? Жрите теперь последствия полной ложкой.
— Опасно иметь аватару полубога в нашем мире, — уже менее агрессивно сказал Кресислав. В его ауре я ощутил оттенок страха.
— Пока вы ее не трогаете, все будет хорошо.
— Ты на нашей стороне? — спросил Кресислав.
— Сам-то понял, что сказал, господин волхв? — злобно усмехнулся я.
