Автор
Ярослава прониклась восхищением, уставившись на невесту с мечтательным вздохом. Подвенечное платье в ошеломляющей пестроте приковало внимание всех присутствующих — как потрясающее произведение искусства. Свадьба, за которую не нашлось слов, обещала стать еще одним поводом для долгих разговоров и восхищенных комментариев в народе....
Я уже знаю, что отсчет пошел на секунды, а перед глазами невеста Айдарова. Ее шоколадные волосы и тонкий профиль в тот миг, когда она стоит в объятиях ублюдка и он тянется к ней для поцелуя.
Бам!
Взрыв и девчонка пытается отползти от меня, а я становлюсь на подол белоснежного платья, прибиваю к земле, как маленькую пеструю бабочку.
Лай собаки.
Почти догнал. Поразительно, но я словно сам чувствую ее запах. Тяну ноздрями воздух не хуже зверя, учуявшего добычу.
Красивая. Безумно притягательная. Такая похожая… И в то же время другая.
Продавшаяся. Или проданная. Неважно.
Не время ей умирать. Не сейчас. Я не позволю. Жить ей или умереть, решать мне. Только мне.
Рык Маршала оповещает меня о том, что нашлась, выпрыгиваю из кустов и столбенею.
Ротвейлер стоит прямиком у кромки топи, а там…
Там…
Сердце пропускает удар. На инстинктах рвусь вперед, к ней. Падаю в воду. Ищу. Самого сковывает по рукам и ногам. Отпускаю себя, расслабляюсь и замечаю тонкий силуэт, идущий ко дну.
Плыву к ней. Цепляю за плечи.
Кладу на землю и вцепляюсь в ее рот своим, заставляю дышать.
Закашливается, а я отхожу, чтобы не прибить уже собственными руками идиотку.
Она не кричит даже. Шок сказывается. Открывает свои глаза и смотрит на моего пса, который встал рядом с беглянкой, чтобы охранять.
Смотрит на Маршала секунды, а потом падает на его шею, вцепляется дрожащими пальцами и беззвучно бормочет слова благодарности.
Наконец отлипает от пса, понимая, что где-то неподалеку стоит и его хозяин.
Подхожу к ней, а она отползти хочет, но замирает, когда Маршал начинает порыкивать.
– Набегалась, невеста?! – цежу зло, опускаюсь рядом и рывком поднимаю на руки.
Дрожит и цепляется за мою сорочку, не сопротивляется. Все же инстинкт самосохранения работает.
– Я… я…
Голос у нее дрожит, как, впрочем, и вся она.
Жадно вглядываюсь в кукольное личико, в тонкие черты, рассматриваю пухлые дрожащие губки и длиннющие слипшиеся ресницы.
"– Достало твое яканье.
Цепляется за меня сильнее, пальцы ледяные. Хрупкая. Невесомая практически, маленькая. Кожа белоснежная сейчас вся в мурашках и венки просвечивают.
Рассматриваю девчонку, чтобы понять, в каком она состоянии. Мокрая ткань все облепила, обрисовывая контуры. Аккуратная грудь вздымается слишком часто.
Закрывает глаза, а я кладу руку на ее горло, отслеживаю пульс.
