Автор
В предвыборном штабе шепелявый шёпот подрывал всех: кто-то смотрит телевизор, кто-то перебегает на другую сторону комнаты. Мамаев, выглядящий как будто только что вернувшийся из катастрофического отсутствия, спешит домой — к жене и её гостям. Внутри штаба царит напряжение, а на экране телевизора звучат голоса кандидата и его соперника в ожесточённой борьбе....
- А я взрослая. Взрослые знают, что желания никогда не сбываются.
Нюра открыла рот.
- Пойди ты с ней! Ишь какая… Это как же не сбываются? – наиграно возмутилась она. И от этого Лере стало еще больней. Она обернулась уже у самой двери. Еще раз покосилась на мальчика, а потом подбежала к экономке и крепко-крепко ее обняла.
- Не надо, Нюр, - прошептала. - Спасибо тебе, но не надо.
Врать, чтобы утешить.
Глазам стало горячо-горячо. Будто в них кто-то насыпал перца. Лера часто заморгала и выбежала из кухни, чтобы никто не заметил ее слез.
Дело катилось к осени. В воздухе пахло дымом, горькими травами и сыростью. Ветер гнал облака за горизонт. А Лера бежала, не разбирая дороги, словно этот поток, перепутав ее в пенных кружевах с облаком, подхватил и понес вместе с ними. Остановилась лишь у реки. В этом месте она была неспокойной. Именно здесь разделенный чередой естественных островков огромный поток вновь соединялся, отчего образовывались водовороты.
Берег был обрывистым. Сплошь поросшим высокой травой. Лера помнила, как годы назад, когда она была действительно маленькой, та смыкалась над ее головой. Будто обнимая. Может быть, поэтому она проводила здесь столько времени? А когда ей становилось особенно страшно, Лера пробиралась к самому краю обрыва и смотрела на то, как внизу беснуется вода. Закручивается в воронки, бьет волной о выступающие валуны, разбиваясь на сотни… тысячи искрящихся брызг.
В тот раз ей было сложно пробраться к воде. Платье-облако цеплялось за иссушенную потускневшую к осени траву. Та словно тянула к ней руки, удерживала на месте. И ветер шелестел – не ходи туда, не ходи… Но Лера упрямо шагала вперед.
