Если ты составишь список того, что тебе понадобится, то я постараюсь найти все, ну или почти все.
– Отлично! Обязательно займусь этим вопросом. Спасибо.
– Не стоит благодарности. Я беспокоюсь лишь о всеобщем благополучии. Если ты будешь занята лабораторией, то не станешь отравлять жизнь другим, – произнес Рейган, сразу же нацепив на лицо маску высокомерного князя.
И ведь не поймешь, какой он настоящий.
– Я уж постараюсь, – ядовито улыбнулась я и отвернулась, чтобы положить коробку на столик, давая понять, что разговор закончен.
Кулон тяжело лег на грудь, приятно холодя кожу даже через плотную ткань платья. Когда я наконец сцепила руки в замок и повернулась, Рейгана в комнате уже не было.
И это даже к лучшему.
Следующие несколько дней прошли довольно быстро и ничем особенным не запомнились.
Обязанности моих помощниц выполняли лишь близняшки Алона и Симона. Люцилла Амараллис, сославшись на плохое самочувствие, уехала из замка поправлять здоровье. Хотя, думаю, это советник временно увез дочь, чтобы она не натворила глупостей.
Каждую ночь ко мне приходил Густав, который делился последними новостями, а еще периодически пытался продать мне за дополнительную плату какие-нибудь секретики Запределья. Но я мужественно отказывалась – и от оплаты, и от секретов, – полностью сосредоточившись на своей лаборатории.
Не знаю как, но мастерам Запределья удалось за довольно короткий срок привести в порядок подвальное помещение, выкрасить стены белой краской, нанести лак на деревянный потолок, до блеска отчистить плитку под ногами и подправить опоры, которые начинали трескаться. Мебель оказалась добротной, крепкой и обработанной специальным антимагическим составом. Кроме того, Рейган достал практически все, что я заказывала в своем списке.
Так что уже вечером двадцать девятого дня двенадцатого месяца я смогла выгнать всех рабочих и начать осваивать новую территорию. Сначала следовало разложить все по местам. Проверить качество и годность, заново просушить травы. Кое-что измельчить и смешать. Пару ингредиентов сварить и переработать до пастообразного состояния и дальше по мелочи.
Завтракала я все еще у себя. А вот обедала и ужинала в общей столовой. Рейган редко появлялся, а если и присутствовал, то почти не разговаривал, изучая какие-то бумаги. С каждым днем он становился все мрачнее, и это тревожило. Потому что причиной его плохого настроения явно становилась не я, а что-то иное. И я волновалась, что это иное может стать преградой к моему возвращению в империю.