– Все хорошо, Алекс, – заверила я, легко освобождаясь из захвата и осторожно похлопав его по плечу. – Видимо, что-то случилось, раз папа просит о встрече именно сейчас. Не волнуйся, я ненадолго.
Алексу пришлось согласиться. Хотя я видела, насколько это ему не по душе. Он не желал отпускать меня даже к отцу, но и для возражений особых причин не нашел.
– Хорошо. Я буду ждать тебя здесь.
– Не стоит. Я подойду сразу к храму. Там и встретимся. Хорошо?
– Ладно, – нехотя кивнул он.
Я подалась вперед и поцеловала любимого некроманта в щеку, не забыв послать ему ободряющую улыбку.
– Надеюсь, ты не станешь безобразничать, пока меня не будет? – усмехнулась я.
Тревога медленно ушла из его серых глаз, сменившись лукавыми огоньками.
– Ничего не обещаю, куколка. Ты главное не задерживайся, – довольно улыбнулся он.
Для того чтобы встретится с отцом, мне пришлось спуститься по боковой лестнице на первый этаж и проследовать за слугой мимо всех гостей и родственников, которые там собрались. Если до этого момента они усердно делали вид, будто не замечают меня, то теперь не получалось.
Стоило мне оказаться в зале, как почти сразу образовался небольшой коридор, дающий мне возможность пройти. Все вокруг словно боялись, что я коснусь их и испачкаю своей темнотой. Конечно, неприятное сравнение, но оно подходило как нельзя кстати.
Я чувствовала на себе чужие взгляды. Давно уже на меня не глазели так: с любопытством, насмешкой, отвращением и даже с презрением. Пусть времена Раскола давно миновали, темные и светлые маги жили в мире и согласии (точнее, в нейтралитете), для высшей аристократии светлых мы все равно являлись отбросами.
И теперь, шагая по импровизированному коридору с гордо поднятой головой и ровной спиной, я чувствовала на себе их склизкие взгляды. Слышала шепот, в котором звучало не только мое имя и имя моих родных, но и Алекса. В самом конце пути я даже уловила имя князя. Как раз когда проходила мимо тетушки Розалин, рядом с которой стоял ее сын Филипп. Похоже, они обсуждали мои попытки соблазнить жениха Алфеи.
Я не стала смотреть на них. Даже головы не повернула. Пусть и была темной, но я пока еще оставалась Морентон. А Морентоны никогда не обращали внимания на сплетни и оскорбления. Мы отвечали позже и сразу били наотмашь.
Когда я поравнялась с тетушкой, громко клацнули челюсти у черепа, который висел у меня на талии. Он и раньше клацал, но сейчас вышло особенно громко и выразительно.