В темном морском шуме сердце трепещет, предчувствие конца превращается в пугающую реальность. Выплеск холодного воздуха наружу разрывает дыхание, и лишь приглушенный кашель отвлекает ужас. Однако я живой — самое важное. Липкие капли растекаются по лицу, предвкушая долгий восстановительный путь после этого испытания....
Я — спичка, которую чиркнули о чертову коробку. Бац. И все горит. Каждый волосок дыбом. Проклятье.
Поворачиваю голову, заметив рубашку Кайроса. Она висит на краю ширмы: белая, мягкая, с едва уловимым запахом его кожи — терпким, с нотами чего-то резкого, как морской ветер. Я беру её, ткань скользит по пальцам, прохладная, но от одного этого прикосновения меня будто током прошибает.
Господи, отключите кто-то уже это зелье…"
"Хорошо еще, что его рубашка длинная, и на мне смотрится как короткое платье: прикрывает бедра.
Выхожу в комнату, кусаю губы, и стараюсь не думать ни о чем. Выключить мозг. Утешаю себя. Сейчас король что-то сделает и мне полегчает. Заклинание или что он там умеет? Уверена, силенок у него хватит.
Кайрос подходит ко мне, несколько долгих секунд внимательно смотрит, будто ждет какой-то реакции. А я не могу — готова уже на колени опуститься и молить его, чтобы скорее там магию свою в дело пускал.
Поэтому когда он вдруг рывком притягивает меня к себе, а пальцы скользят по моей талии вниз, у меня едва голова не начинает кружиться от передоза удовольствия.
Предательский тихий стон срывается с моих губ, хотя умом я понимаю — это неправильно. Ни то, что я позволяю королю, ни то, что вообще еще не дала ему пощечину.
— Тише, — шепчет он, так сладко, упоительно, что я его убить готова. — Не дёргайся. Я сделаю это всего раз, и тебя отпустит.
Кайрос медленно и в то же время, для меня мучительно, скользит по моему бедру рукой. Я зажмуриваюсь, пытаясь отгородиться от происходящего, но это бесполезно.
— Кайрос… — я не знаю, умоляю его остановиться или продолжать.
Тем временем, король уже молча скользит рукой к внутренней стороне бедра, и я невольно раздвигаю ноги, поддаваясь этому безумному импульсу. Закидываю голову, закусываю губу, чтобы не издать ни стона удовольствия. И когда его пальцы находят мою киску, вернее ее самую чувствительную точку, я не в силах сдержаться, издаю тихий стон.
— Молчи… — приказывает Кайрос.
Он начинает ласкать меня там… пальцами. Божечки! Я готова стонать в голосину, до того это приятно. Инстинктивно подаюсь навстречу его руке, и все — падаю в бездну. Пропадаю просто. Постанываю. Тихо. Как щенок. Стыдливо. Словно грешница какая-то.
Но это так приятно, словно в одно мгновение научилась летать.
