Первый снег застил белым покровом землю, укутывая замок и окрестности в тишине зимы. Снежный покров создает ощущение чистоты и праздника, словно пришептывает магию этой просторной деревни. Каждый камень, каждый лесной уголек, каждая дорога приобретают новый, нежный оттенок в сугробе....
Похоже, «Навязанная жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Охотники вернулись с не слишком богатой добычей, всего несколько зайцев, но зато вполне протрезвевшие и готовые к новым застольным подвигам. Рагнер оправдал все его ожидания. В результате их величества устроили холостяцкое застолье в малой гостиной, снова напились и горланили застольные песни.
Хенрикс наблюдал за братом, вполне понимая его состояние.
Лорд Вульфрик распевал громче всех, и пил больше всех. Однако это нисколько не мешало ему зорко отслеживать каждого. Для него все произошедшее сегодня в Кроншейде было только на руку.
* * *Белая королевская кошка немедленно освоилась в замке, будто жила там всю свою сознательную жизнь. Она со своими пятью котятками успела побывать практически везде, и челядь с утра имела возможность убедиться, что кошка, пусть она хоть королевская, хоть трижды императорская, ловит крыс так же, как и все остальные ее кошачьи собратья.
* * *С того момента, как молодая королева вернулась в свои покои, она не проронила ни слова. Только устало улыбнулась няне с кормилицей, которые тут же начали причитать и хлопотать вокруг.
Она слушала, иногда подобие улыбки появлялось на губах, но Мариг молчала. Тогда взгляды старух обратились к Кнуту, тот не стал ничего объяснять, просто посоветовал уложить девочку спать. Ему и самому поспать не мешало бы…
А Мариг все это время не могла отрешиться от мыслей, от слов, звучавших внутри нее. Уйдя в себя, она слышала их.
«Положи меня, как печать, на сердце твое»
Слова звучали древним заклятием, отнимая силы, желание противиться.
Вспоминались прикосновения, обжигающие огнем, дарящие блаженство. Закрывались глаза, шепот слышался в ушах. Поцелуи, ласки, огонь… Уплывающее в огне сознание, блаженство, крепкое как смерть… Рождение. И смерть. И вновь. Пока совсем не останется сил. Но и после будет жажда.
Можно ли гореть так…
Можно ли гореть так… И лгать?
Можно ли сыграть это без любви?
Она не знала.
Страсть… Да, страсть неподдельна. Но любовь?
Господи… За что… За что ей это…
«Положи меня, как печать, на сердце твое»
Понимал ли он, о чем просил? Нужно ли ему это на самом деле, или это просто такая игра? Не знала она, не знала…
Наконец пришел милосердный сон, сморив ее и унося далеко отсюда.
Далеко от этих мыслей, в туманную дымку, туда, где она никогда не была. Снилась ей прекрасная женщина в белом, полупрозрачная, воздушная, тонкая.
