Первый снег застил белым покровом землю, укутывая замок и окрестности в тишине зимы. Снежный покров создает ощущение чистоты и праздника, словно пришептывает магию этой просторной деревни. Каждый камень, каждый лесной уголек, каждая дорога приобретают новый, нежный оттенок в сугробе....
Похоже, «Навязанная жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Потом был обед, а сразу после обеда высокие гости уехали.
Прощаясь, Рагнер громовым шепотом, так, что его услышал практически весь двор, высказал Дитериксу:
— Чтобы в следующий мой приезд королева уже была в тягости.
Хенрикс подавился смешком, Дитерикс закатил глаза, и прижал к себе покрепче покрасневшую как рак Мариг. А лорд Вульфрик безмятежно улыбался, он-то знал, что королева уже в положении.
Крепкие братские объятия на прощание. И король Рагнер Игерсхолдский вместе со своим отрядом неспешным шагом выехал из Кроншейда на подъездную дорогу, пророкотав напоследок:
— Не расслабляйся, Дитер, летом приеду, проверю!
Придворные нескромно таращились на своего короля, принц Хенрикс деликатно покашливал.
— Поехали на прогулку? — шепнул Дитерикс на ушко Мариг, понимая, что тут им от посторонних глаз не избавиться.
И вообще, у него возникла гениальная мысль сбежать на всю ночь в охотничий домик. Придворные тут же сделали вид, что им совершенно не любопытно и происходящее их не касается.
Вот коннетабль… Тот являл собой крайне суровое и печальное зрелище. Ибо его дама сердца покинула замок, а он остался тут один со своей внезапно вспыхнувшей любовью. Это заставило коннетабля только укрепиться во мнении, что все зло в жизни мужчины происходит от женщин.
На следующий день Хенрикс сообщил брату, что собирается уехать на месяц- другой.
* * *Две недели в замке Кроншейд прошло совершенно безмятежно."
"А потом пожаловал довольно странный гость. Из тех, кого не зовут, и чьему появлению не радуются.
Преподобный отец Фальк из Мальенхорнского анклава святой инквизиции ехал в королевский замок Кроншейд с давно забытым предвкушением.
Преподобному Фальку недавно исполнилось семьдесят два, из них шестьдесят пять лет он посвятил службе инквизиции. И все эти годы мечтал возродить былое величие святого института.
