Настроение точь-в-точь отражало все перипетии погоды: тягостно, серо, грустно…
На десятый день мать посмотрела на Алексея бесцветными от слез глазами и твердо сказала:
— Ты езжай, сынок, я все равно никуда отсюда не тронусь. Четверо мужчин у меня тут лежат, и мне место найдется… Не переживай за меня: родственники живы, Виктор с Зоей стали как родные. Езжай, сынок, тебе еще жить да жить…
«Жить да жить, — повторил ее слова Алексей, когда Владимир вырулил на трассу Вильнюс — Минск. — А ради кого жить? Ради дела, которое некому передать, ради денег, которые некому оставить? В чем тогда смысл жизни?»"
"Время в дороге на этот раз тянулось нестерпимо долго. Он то проваливался в дрему, то внезапно открывал глаза, смотрел на часы, затем на дорожные указатели, снова смежал веки. После границы Чернов поменялся местами с другим охранником (Кушнеров, Дубров, Михаил и еще двое уехали в Москву неделей раньше).
«Проехали еще сто километров, прошел еще час, а кажется, целые сутки, — подумал Алексей. — Случись что с матерью — снова не успею проститься… Пусть Артем забирает Инку и вселяется в мой коттедж, а я куплю дом под Минском, стану курсировать в Москву и обратно к матери… Надо позвонить этому Ляхову, напомнить… Эх, уволил бы его ко всем чертям, если бы Цеховский не подписал контракт на три года… Смешно, даже дом подходящий не может найти!»
Пожив пару лет вдали от шумного города, Радченко стал убежденным противником урбанизации. Возможно, это объяснялось подсознательной памятью детства, возможно, стала сказываться усталость, но о возвращении в город он даже не думал. Потому и в Минске просил найти готовый для жизни дом не дальше десяти километров от кольцевой, желательно рядом с поселком, где жила мать Чернова: будет кому присмотреть.
«Минск, Минск… Кто мог подумать, что спустя столько лет я снова туда вернусь? В город, где когда-то рухнули мечты, где живет Тамара… Карма, что ли, у меня такая — возвращаться туда и к тем, кто принес мне одни разочарования? Ерунда! — отбросил он плохие мысли. — Я должен быть ближе к единственному родному мне человеку!»
…Подъехав глубокой ночью к своему дому, Алексей заметил в окнах кабинета свет и решил, что Артем сидит в Интернете. Не ошибся. Кушнеров действительно был занят напряженной работой: пристально всматривался в монитор компьютера, щелкал мышкой, затем передвигался к открытому ноутбуку. Даже появившегося в дверях друга он заметил не сразу.
— Что-то случилось? — поздоровался Алексей.
Машинально ответив на рукопожатие, Артем снова развернулся к компьютерам и зарылся пятерней в волосы.
— Что случилось? — повторил вопрос Радченко.