Навстречу счастью, словно светлячок среди тьмы надежд, эта история разворачивается в глубине сердца и времени. Суд совести и неотвратимость прошлых ошибок подменяются надеждой на новый начало — в поисках счастья среди бесконечных потерь и сомнений. Вот история о том, как семья выбирает путь вперед, даже когда кажется, что все уже потеряно....
Вытащив из кармана связку ключей, трясущимися руками Щуплый выбрал самый большой из них, легко открыл замок, потянул на себя массивную проржавевшую дверь, проскользнул внутрь и тихо чертыхнулся: покидая в спешке квартиру, он забыл оставленный на полу фонарик. Быстро захлопнув за собой дверь, он попытался найти замочную скважину, но тут же понял, что дело это безнадежное: в кромешной тьме кроме нескольких тусклых окон под крышей ничего не было видно. Рванув по прямой, он зацепился курткой о какие-то прутья. Пока выпутывался — врезался во что-то головой: из глаз посыпались искры, затем все поплыло.
«Сволочь Максим… Подставил… Выберусь — удушу голыми руками!» — Щуплый прислонился к чему-то спиной и вдруг ощутил порыв свежего ветра.
Сделав шаг влево, он смутно разглядел окошко, в котором не было стекла, зато поблескивал шпингалет. Подойдя ближе, неслышно его отодвинул, приоткрыл створку, не обращая внимания на то, что творится за спиной, подтянулся (получилось с трудом — в голове шумело, конечности слушались плохо), перекинул на крышу ноги, просунул тело, голову и, боясь оторвать руки от оконной рамы, замер: стало страшно.
Раздавшийся снизу шум словно толкнул Щуплого в спину: оторвав руки от рамы, он распластался по крыше, стал медленно отползать от окна, одновременно пытаясь вспомнить, с какой стороны дома расположена пожарная лестница.
Когда Алексей с Михаилом поднялись на площадку девятого этажа, из квартиры уже выбегали люди в камуфляже:
— Ушел!
— Наверх! — показал рукой на чердак Радченко.
Дверь оказалась открытой.
— Вам туда нельзя! — попытался остановить его Михаил, но Алексей, словно не слыша, бросился за фигурами в камуфляже.
Тут же следом за ними на чердак влетели еще несколько человек, среди них и Дубров.
— Дальше — только через мой труп, — пытаясь отдышаться, силой прижал он шефа к стене. — Если трупом окажетесь вы — мне некому будет платить зарплату. Да и не за что…
С таким аргументом не поспоришь, и Радченко пришлось подчиниться. По раздосадованным репликам и сочному мату они вскоре поняли, что идущие навстречу друг другу группы пересеклись, но никого не обнаружили.
