Навстречу счастью, словно светлячок среди тьмы надежд, эта история разворачивается в глубине сердца и времени. Суд совести и неотвратимость прошлых ошибок подменяются надеждой на новый начало — в поисках счастья среди бесконечных потерь и сомнений. Вот история о том, как семья выбирает путь вперед, даже когда кажется, что все уже потеряно....
Свет фонариков рассредоточился и стал метаться по углам.
— Ну и сквозняк, — зябко повел плечами Алексей. Дубров тут же передвинул его подальше от двери. — А здесь еще сильнее дует. Кажется, окно открыто.
— Проверь, — приказал Дубров Михаилу.
Тот прошел вперед, обогнул слева кирпичную кладку (видимо, вентиляционную шахту), подсветил наверх фонариком.
— Он на крыше, — негромко раздалось из-за колонны. — Я пошел.
— Внимание! Объект на крыше. За ним следует наш человек. Прием, — тут же передал по рации Николай.
В этот момент наверху раздался выстрел. С силой оттолкнув от себя Дуброва, Радченко в один прыжок оказался у окна, перекинул через него тренированное тело и тут же наткнулся на лежавшего Михаила.
— Вам туда нельзя… — прошептал тот, попытался протестующее поднять руку и потерял сознание.
— Сейчас… — крепко ухватил его за плечи Алексей и потянул на себя.
— Так это вы?! — вдруг услышал он справа и резко обернулся. — А я-то подумал… Я скажу, где мальчишка, — приподнял голову человек, совершенно не похожий на Цеховского.
"Прямо над ухом Радченко грохнул выстрел. Сразу после этого высунувшийся по пояс человек в камуфляже крепко схватил его за плечи и, увлекая за собой, скрылся в проеме окна. Так и не отпустив Михаила, Алексей тоже потянул его за собой. Все произошло за какие-то секунды. Когда улегся шум рухнувших друг на друга тел, из оконного проема долетел душераздирающий вопль…
За три часа до всех этих событий Цеховский дожидался Щуплого в снятой на окраине Москвы квартире и прикидывал, что делать дальше.
Когда же наконец увидел в глазке двери знакомую фигуру, то вздохнул с облегчением: доехали.
Наглотавшись лекарств, Цеховский сказал Щуплому подождать на кухне, а сам прилег на диван.
«Что делать с Ляховым? — мучился он новым вопросом.
