Навстречу счастью, словно светлячок среди тьмы надежд, эта история разворачивается в глубине сердца и времени. Суд совести и неотвратимость прошлых ошибок подменяются надеждой на новый начало — в поисках счастья среди бесконечных потерь и сомнений. Вот история о том, как семья выбирает путь вперед, даже когда кажется, что все уже потеряно....
— Ммм, — снова застонал неизвестный и слегка шевельнулся. — Проснулся… Ты едва дышал, я думал — все. Видно, дозу снотворного не рассчитали… Почти сутки спал.
Голос человека был хорошо знаком.
— Дядя Саша? Вы?
— Я.
— И что мы тут делаем?
— Лежим… — Ляхов шевельнулся. — Что ты помнишь? Последнее что помнишь?
Сергей задумался. В памяти хорошо запечатлелось, как он открыл дверцу белого джипа, как растерялся, когда на заднем сиденье увидел еще одного неизвестного человека. Кто-то толкнул сзади, незнакомец с силой завел за спину руку, что-то кольнуло в предплечье… И все, больше ничего.
— Мы собирались в коттедж — на месте подписать бумаги, — облизнул он пересохшие губы и почувствовал, что не мешало бы не только попить, но и попасть в туалет.
— С кем?
— С вашими людьми… С этим, как его… Цеховским: большой такой, в черной куртке. Он предложил мне переоформить мамин дом на себя… Я думал, вы знаете…
Теперь Ляхову стало все понятно. Неясной оставалась лишь цель, ради которой люди холдинга похитили Сергея Крапивина.
«Так или иначе, но я тоже влип в это дело. Скорее всего и ей, и милиции уже известно, что Сергей приезжал ко мне в офис, нас видели охранники, да и пропали мы вместе… Выходит, это я все подстроил… Учитывая прошлые «заслуги», никто не поверит, что я — лишь нежелательный свидетель… И что теперь со мной будет — зависит от того, что задумали похитители в отношении Крапивина.
— …Вам легче? — словно сквозь вату в ушах вновь услышал он голос Сергея, открыл глаза и увидел, что тот уже сидит на кровати.
Край закрывавшей окно ткани был оборван.
— Что там? — Ляхов понял, чьих рук это дело.
— Лес кругом, — разочарованно отозвался Сергей. — Мы на втором этаже, снаружи толстенная решетка, не убежишь.
«Как там мама?» — виновато вздохнул он…
* * *…Тамара неслась по трассе на максимальной скорости, которую только могла выжать из Сережкиной машины.
