На закате времён перестройки Москва превращается в поле экспериментов по типу показательного испытания. Три молодых парня изучают секретную технологию, которую считали недоступной даже для спецслужб. Но их работа наводит на мысль о том, что они не первые и не последние в этом деле......
Тот подошел вплотную, слегка толкнул меня в грудь.
— Предвзятое? Ты рот свой прикрой, сопляк! От вас избавились, словно от ненужного мусора. Мне позволено делать с вами все, что захочу, понял?! Комитет больше не контролирует учебный центр, вы теперь вообще никто и ничто… Будешь борзеть, в дисциплинарный батальон отправлю!
Я смотрел ему прямо в глаза и видел там настоящую тварь. Теперь понятно, почему наш командир капитан Гнездов так себя вел — он прекрасно понимал, что происходит и кто будет нашим новым командиром.
Паршин хмыкнул, затем обернулся.
— Сипкин!
— Я! — лениво отозвался мой старый знакомый. — Выдай Савельеву лопату и пусть копает траншею. Десять метров длиной, полтора глубиной. Пока не закончит, не спит. Ты контролируешь. Понял?
— А то! — довольно ухмыльнулся тот.
— Вот и отлично. Будем выбивать из тебя дерьмо! — усмехнулся старлей. — Кстати, привет тебе от моего дяди, подполковника Рыгалова.
Да твою-то мать… Опять этот Рыгалов! Чтоб эта собака где-нибудь… Эх! А ведь я его давно уже со счетов скинул, думал, что произошедшее на полигоне в Молькино осталось в прошлом. Как бы не так — прошлое догоняет меня, напоминая о принятых решениях.
— Рыгалов? — я демонстративно хмыкнул. В голосе звенела сталь. — Эта убогая пародия на человека? Которая прикрывается солдатами, считая себя эталоном офицерского состава?
Кажется, я немного перегнул палку.
— Ну ты… Еще раз проявишь неуважение, лишу тебя и всю вашу шайку суточного рациона! — прошипел он, глядя мне в глаза."
"— Что за беспредел? — Горчаков хотел выйти из строя, но один из лейтенантов шагнул навстречу. На его морде буквально читалось, что они только и ждут, чего-то подобного. Сценарий происходящего был запланирован заранее — это было практически очевидно.
— Сержант, ты ничего не перепутал? — усмехнулся Паршин.
— Виноват! — процедил старшина.
— Вот и отлично! А в качестве наказания, вы лишены ужина!
Это был полный беспредел, творилось что-то невообразимое. Сложно было поверить, что это происходило на самом деле.
Когда все три офицера отошли в сторону, мы собрались вместе, чтобы обсудить произошедшее.
— Ну чо, Савельев! Пошли! — позади меня вдруг раздался голос сержанта Сипкина. Обернулся и впрямь — тот стоял за мной.
