На закате времён перестройки Москва превращается в поле экспериментов по типу показательного испытания. Три молодых парня изучают секретную технологию, которую считали недоступной даже для спецслужб. Но их работа наводит на мысль о том, что они не первые и не последние в этом деле......
Нырнул туда, но не прошел и тридцати метров, как послышался приближающийся топот. Едва успел отшатнуться — на меня чуть было не налетел какой-то человек, в толстовке с капюшоном на голове.
— С дороги! — прохрипел он.
Не проронив больше ни слова, он рванул дальше. Кажется, даже ускорился еще больше.
Выругавшись, я пошел дальше. Мало ли идиотов носится?!
Ночевать на улице мне совершенно не хотелось.
Сейчас в голову приходил только один вариант, где можно было переночевать. Именно туда я и направлялся, при этом старался не терять бдительности.
Со всех сторон росли кусты, сверху нависали ветки. Здесь царил полумрак, уже было прохладно. Проходя мимо небольшой поляны, я остановился, чтобы завязать шнурки. Мельком обратил внимание, что слева вразнобой лежали распиленные стволы деревьев, а чуть поодаль кем-то были организованы самодельные столики. Наверняка за ними иногда собиралась местная молодежь, чтобы скоротать вечер.
Вдруг, я расслышал какой-то стон. Странный, булькающий.
Он настолько резко выделился на фоне естественного шума, что я услышал его практически сразу. Я выпрямился, навострил уши.
Стон доносился откуда-то со стороны бревен. Но сейчас все было тихо.
Неуверенно шагнув туда, я обогнул пару пеньков и увидел лежащую прямо на земле девушку. Горло оказалось перерезано, вся одежда уже была пропитана кровью. Девушка не шевелилась.
Рывком бросился к ней, но почти сразу понял, что она мертва.
Прощупывать пульс пострадавшей было бессмысленно — только в крови измазался бы.
Рядом валялась расстегнутая сумочка, туфля. Чуть дальше кривой и уродливый нож, со следами крови. Стоптанная трава, следы от кроссовок.
Несмотря на жизненный опыт, подобного я еще не встречал. С подобным жизнь меня не сталкивала.
Черт возьми, кто это сделал?!
Я сразу же вспомнил человека в толстовке, что едва не налетел на меня.
— Батюшки, убили! Катерину убили! — вдруг раздался крик совсем рядом. — Милиция! Милиция, сюда!
Резко вскочив, я увидел пожилую женщину с сумкой. Она стояла с краю поляны всего в четырех-пяти метрах и прекрасно видела не только меня, но распростертое тело девушки. Как это выглядело со стороны, объяснять не нужно.
