На закате времён перестройки Москва превращается в поле экспериментов по типу показательного испытания. Три молодых парня изучают секретную технологию, которую считали недоступной даже для спецслужб. Но их работа наводит на мысль о том, что они не первые и не последние в этом деле......
Пока не было. Однако встреча с самим собой у кафе говорила о том, что моя семья вся еще живет в городе.
А третье письмо все еще лежало в потайном месте в моем шкафу с книгами. Само по себе, место нехитрое — если захотеть, можно найти без особых трудов. Если ко мне домой нагрянет проверка, а с учетом того, что я уже трижды «встрял», рано или поздно она нагрянет, случится непоправимое, разгрести которое вряд ли будет возможно.
Возможно, пока я спал, по мне уже велась оперативная работа — со слов той женщины, что видела меня рядом с убитой, составляли фоторобот.
Письмо нужно как можно скорее забрать из дома. Его содержимое слишком странное.
Только как его забрать-то?
Бродить по городу мне категорически нельзя. Самое правильное сейчас отсидеться или вообще уехать из города. Но этого я сделать не мог.
Именно мысль об обыске не давала мне покоя. Если найдут письмо, точно решат, что я либо иностранный шпион, либо террорист. Уж советская машина не блистала справедливостью, зато жесткостью принятых решений в истории отметилась гарантированно.
Я решил, во что бы то ни встало, забрать письмо и уничтожить его. Планировал пустить его во благо, а в итоге все получилось донельзя наоборот…
Глава 23. Попаданцы
Дом я покинул в семь утра. Сразу же направился в сторону «медсанчасти».
По улице Курчатова можно было добраться до площади, а там срезать и попасть прямо в свой двор. Придется держаться в стороне от основных тротуаров, пользуясь менее приметными дорожками вдоль домов.
В шкафу я нашел старую гражданскую одежду. Нашел нейтрального цвета толстовку с капюшоном, спортивные штаны. Все было довольно старым — наверняка лежало уже давно, да и прежний хозяин не сильно волновался насчет оставленных вещей.
Обувь я оставил прежнюю, все остальное поменял.
Учитывая обстоятельства, перемещаться по улицам «в открытую» мне было опасно, но еще более опасным мог стать момент обыска квартиры, где лежало письмо. Уже несколько раз отругал себя за халатность — какого черта я его тогда не отправил?!
Сегодня четверг, пятый день сентября.
Четкого плана действий, как такового, у меня не было. Сначала нужно было прощупать обстановку дома.
С утра оказалось довольно свежо, поэтому толстовка очень пригодилась.
Жители советского атомограда спешили на работу, дети шли в школу. Совсем маленьких вели в детские садики, многие никуда идти не хотели, поэтому активно показывали свое недовольство.
