На закате времён перестройки Москва превращается в поле экспериментов по типу показательного испытания. Три молодых парня изучают секретную технологию, которую считали недоступной даже для спецслужб. Но их работа наводит на мысль о том, что они не первые и не последние в этом деле......
Имелось несколько наградных грамот и даже один кубок за второе место по области.
И сейчас я собирался кое-что провернуть.
Терпеливо выждал, пока Пащенко выкинет прямой кулак, ловко перехватил его. Дернул на себя и тут же обхватил торс противника ногами. Меняя центр тяжести так, как мне было нужно и собственной массой заваливая противника влево, я взял его руку в силовой захват.
В итоге получился кувырок. Едва сдерживая себя от злости и накатившей ненависти, скрутил руку так, что хрустнул локтевой сустав.
Пащенко, не сообразивший, что произошло, тут же взвыл от боли, резко задергался.
Внезапно на меня накатила такая злость, что захотелось пришибить эту подлую скотину.
— Гнида, — выдохнул я, отпуская обмякшее тело.
Шатаясь и тяжело дыша, кое-как поднялся на ноги, быстро осмотрелся. Вокруг уже собирались люди — пока это был только какой-то пенсионер, женщина с коляской и пара подростков, лет двенадцати. Они еще не поняли в чем дело, поэтому я решил спешно подкорректировать события.
— Это грабитель! — громко крикнул я, указывая на неподвижно лежащего на земле отморозка с разбитой мордой. — Средь бела дня полез.
— Уже вызвали милицию! — отозвался пенсионер с газетой в руках, направляясь ко мне.
— Ой, а у вас кровь… — женщина, указала на мою ногу.
И верно — по ноге стекала тонкая струйка крови. Я быстро осмотрел повреждения, кивнул сам себе. Оказалось, что кусок стекла от разбитой банки распорол только верхний слой кожи, затем зацепился о ткань и дальше не вошел.
Я снова посмотрел на поверженного врага. Опять придется его бросить и снова он уйдет безнаказанным. Правда, выбитые зубы и поврежденный сустав это не шутки.
К черту. Потом разберусь.
— Вот, держите, — женщина вдруг сунула мне белоснежный платок.
Сначала я не хотелось его брать, но все-таки пришлось. Она оказалась очень настойчивой.
— Да-а… ножом бил, что ли?
— Нет, куском стекла.
